Книга Моя младшая жена, страница 76 – Янка Рам

Алла провокационно смотрит в глаза, хавая мою реакцию.

«Не ведись, Гаранин!» — одёргиваю я себя. Делаю вдох поглубже. Максимум спокойствия и адеквата. От попытки сдержать эмоции голос проседает до рычания.

— Ты захотела ребёнка в одностороннем порядке и не могла не понимать, что беременность ограничивает женщину в личной жизни. Ты самостоятельно приняла решение забеременеть, теперь отвечай за это.

Пододвигаю журнальный столик. Что ей может понадобиться? Лекарства, чай, вода, ваза с фруктами… Пульты от плазмы, от сплит-системы, от электрокамина, зарядное, телефон…

— Ты голодна?

— Нет!

— Проголодаешься — позвони. Захочешь в туалет — позвони. Я помогу дойти.

— Я хочу в душ!

— Завтра придёт сиделка, поможет тебе с этим. Сейчас всё равно нельзя, ты только после перевязки.

— Какая сиделка?.. Я не хочу сиделку! Я хочу, чтобы со мной был ты!

— Алла, я не могу остановить этот мир и начать прислуживать женщине. Это работает по-другому. Я зарабатываю бабки и плачу персоналу за работу. Персонал уже прислуживает. Понимаешь? Поэтому завтра у тебя будет сиделка.

— Мы так не договаривались.

— Мы вообще не договариваемся. Я просто говорю, как будет. Если ты считаешь, что кто-то другой сейчас может позаботиться о тебе лучше, то я не против — езжай к этому человеку. Я делаю всё, что могу.

Помогаю пересесть в кресло, расстилаю бельё. Помогаю разуться. Пока делаю это всё, стараюсь навести внутри себя штиль. Алла сама по себе на эмоции уже не выводит. Как бы ни бесила — плевать. Это уже пройденная история. Главное здесь — не резонировать на её вбросы про ребёнка. Другое дело — Ляся! Шарашит от каждой мелочи… Наорал на неё… Гадостей наговорил… Потом ещё этот конфликт с Аллой… Переживает, наверное.

Алла озабоченно хмурит брови.

— Ещё что-то нужно тебе?

— Сумку и сигареты… — срывается обиженно её голос.

— Сигареты? Ты беременна. Теперь в твоей жизни нет сигарет. Это тебе надо усвоить.

Приношу сумочку, вытаскиваю оттуда пачку. Сумку отдаю.

— Ты не будешь мне указывать!

— В своём доме я буду указывать. По поводу своего ребёнка я буду указывать тоже.

— Кате своей ты не указываешь!

— Она умная женщина, и в отношении детей безупречна. А ты — нет.

— Я — дура, ты хочешь сказать?!

Подкипает не то слово! Столько всего хочу сказать! Хочу. Но не скажу. Сминаю в руке пачку, выплёскивая в этот жест все свои эмоции. Алла вздрагивает.

— Ты сильно погорячилась. Ты расстроена. Обижена. Тебе больно. Ты поспишь, подумаешь, переоценишь. И… я пообщаюсь утром с адекватной женщиной. Потому что неадекватной я ребёнка не доверю. И будет война.

Алла в прострации обнимает подушку.

— Я уеду к Анне завтра же… — льются по её лицу слёзы.

— А с Анной ты обсудила уже своё решение? Она готова тебя приютить в квартире своего мужа? Содержать? Выслать деньги на билеты?

— Содержать меня обязан ты, Тимур!

Забираю её сумку, вытаскиваю оттуда свою кредитку.

— Только если мы договоримся, Алла. Кредитку я забираю.

— Я машину продам!

— Увы, я её уже продал. Она была прилично разбита. Новую покупать не буду.

— Ненавижу тебя! Ты — сволочь! Кате ты отдал всё, у меня же всё отобрал! Из-за этой девки!

Я — сволочь? Наверное. Мне противно от всего этого и самому. Но что мне делать?! Как ещё защитить своего ребёнка?.. Устало провожу рукой по волосам.