Книга Доктор Sex, страница 27 – Янка Рам

Няшина, ты ведьма. Это все зелья твои замаскированные под еду! Опоила, зараза..

Я улыбаюсь своей шизе, облизывая горящие до сих пор губы.

Выставляю руку в оконный проем с лоджии, ловя капли.

Давай уже бегом домой! - про себя тороплю ее.

Но не успевает она подойти к подъезду, как врубаются фары.

— Люба! - окликает мужской голос.

Она притормаживает, оборачивается. Фары светят низко, я не вижу их лиц. Они говорят о чем-то негромко.

Улыбка с моего лица стекает.

Так...

Держи себя в руках, Истомин! Все - свободные люди.

Начинается спор или ссора. Дождь усиливается.

Она отпихивает его руки.

— Игорь, нет!.. - хрипло и срывая окончательно голос.

— Хватит, слышишь! - рявкает он на нее.

Мне на мгновение кажется знакомым голос парня. Но я отметаю эту мысль. Шум ливня искажает звуки.

Меня подначивает спуститься вмешаться в разборки.

— В машину сядь! - орет он на неё, дергая за локоть.

Она упирается...

Ловя ее за шею, дёргает на себя и впивается в губы.

Мои внутренности совершают кульбит и башку отрывает.

Ну, нет!

Я остро чувствую, что не приму эту историю, что у Няшиной будет другой мужик. Нет!

Люба, вырвавшись, отлетает от него на метр. Бегом срывается к подъезду.

С удушающим комом в горле я иду открывать дверь.

Слышу в подъезде их голоса.

— Ты чего возомнила о себе, Няшина?! Ты посмотри на себя! Ты же, сука, никакая... Джинсики, конспекты, подработки! Как задрот какой-то! Тебе самой не стрёмно?! Ты же нахер никому кроме меня не нужна, Люб. А я из тебя нормальную девку сделаю. Шмотки, салоны!

Ах ты уродец…

— Ну, хочешь, в Эмираты поедем, отдохнем?? Чего тебе еще надо-то?! Ты чо исполняешь?! Тоже мне царица Савская!

— Отпусти!! - вскрикивает Люба.

— Эй! - резко свистнув ему, требую: - Девочку отпустил. Люба! Домой быстр-р-ро, - низким разъяренным голосом зову ее я.

Слышу, как бежит наверх по лестнице.

Опустив взгляд, пролетает мимо меня внутрь. Захлопываю дверь.

Слепо пялясь в нее, пытаюсь взять себя в руки.

Итак!

Скинув, обувь, Люба пытается быстро смыться к себе.

Ловлю за талию.

— Не надо! - дёргается она.

Я слышу слезы в ее голосе.

— Надо.

Разворачиваю нас лицом к зеркалу.

— Чего ревешь, дурочка?

Отворачивает лицо в сторону, поджимая дрожащие от обиды губы. Задирает подбородок, плохо изображая равнодушие.

— Посмотри в зеркало.

— Не хочу! - сжимает челюсти.

— Посмотри, я сказал.

Медленно переводит на себя взгляд.

Крепко держа, шепчу ей в ухо.

— Что ты видишь?

— Ничего не вижу... - шепчет, задыхаясь.

— Я тогда тебе расскажу кое-что... Когда мужчина хочет женщину, которая ему не по зубам, у него два пути - дорасти до ее уровня, или опустить ее до своего. И если он идёт вторым путем, то это характеризует не женщину, а мужчину. Не ведись...

Глубоко, рвано вздыхает.

Обрисовываю костяшками овал её лица.

— Любочка - очень красивая девочка... Очень. У нее большие серебристые глаза с необычным разрезом. Густые черные ресницы. Выразительные подвижные брови... - рисую по ее брови пальцем, разглядывая ее лицо. - Высокие скулы... Ровненькие аккуратный носик... - веду сверху вниз, - Чуть курносый. Это делает ее лицо немного наивным и детским. И губы просто вау... Губы совсем не детские... Можно сон потерять от этих влажных, пухлых губ...

Моё дыхание сбивается.

— Белоснежные ровные зубки... Густые шелковые длинные волосы. Всё своё! Это такой редкий шик... Ни за какие бабки не купишь.