Книга Сложный пациент, страница 45 – Янка Рам

Пока я в растерянности, ищу в себе ответ. Губы Марка на мгновение касаются моих.

Отпускает.

— Берегите себя, Маргарита Андреевна.

Уходит.

Сидя по-турецки на кушетке и закрыв глаза, я жду свои обезболы, нервно дыша через раз.

Больно очень...

Я даже не могу понять локацию боли. Я - сплошной нерв. Ощущение острой зубной боли по всему телу.

Время растягивается... Минуты, ощущаются как часы.

Боль переходит в раздражение, раздражение в агрессию. Я как граната без чеки.

Я жду...

Я держусь на мысли, что скоро получу таблетку, и это закончится.

А ещё я жду брата. Он не бывает здесь. И места этого не знает. Это ради нашей обоюдной безопасности. Но сегодня Стас его привезет.

Я не хочу верить, что это Яр. Но все оправдания в моей голове исчерпаны. Либо, кто-то охуенно филигранно подставляет его, либо это он.

Я придумал, как проверить.

И мне страшно узнать результат. Но я хочу его знать.

— Данияр Эльдарович, у нас новая инфа по внешнему наблюдению.

— Шахова с племянником - в безопасности?

— Да.

— Тогда - позже. Ещё что-то?

— Крамор... всё ближе и ближе. Может, его всё-таки?..

— Я же сказал, не трогать Марка, - перебиваю.

— Мы можем отправить его на долгосрочный больничный.

— Нет. Попробуем увернуться, не трогая его.

Вот упёртый... Подполковника хочешь моей кровью заработать? А ведь ты мог легко оказаться на моем месте!

Как бы тогда поехал твой кодекс чести и чувство долга?

Время в моей голове тикает секундами.

Срываясь, тихо рычу, теряя концентрацию и погружаясь в рывки боли по всему телу.

"Никого не убить", - это очень четкое понимание моего состояния.

Хочется его закончить любой ценой.

— Данияр Эльдарович, ваш гость приехал.

— Проводите. А моё лекарство?

— На подходе.

Лучше бы наоборот.

Сидеть неподвижно очень больно, но и близко не так больно, чем когда пытаешься двигаться.

Слышу, как открывается дверь. Распахиваю глаза.

Брат...

— Здравствуй, Дан, - снимает он хамелеоны.

— Здравствуй, Яр, - сцепив зубы отвечаю ему.

— Что-то изменилось?.. Ты не отвечаешь мне в переписку.

Киваю.

— Как прошла пересадка? Ты плохо выглядишь.

— Она не удалась, - вру я. - В больнице произошел инцидент с фейсами.

— А я говорил тебе! Не нужно делать этого в России. И доверять этой... - взмахивает пренебрежительно рукой. - Она, наверняка, и подставила тебя.

Это вряд ли... Хотела бы отдать меня Крамору, не засунула бы в холодильник. Или - не стала бы откачивать, когда я отдал концы.

— Твоё предложение со Швейцарией ещё в силе?

— Конечно. Хоть завтра.

— Помню тот день, когда отец привез тебя... Ты помнишь?

— Плохо.

— А я помню хорошо. Я очень ждал. Был дико рад, что у меня будет брат. Старший! Ждал с большим нетерпением. Заранее был твоим полным фанатом. Думал, мы будем играть вместе. Будем одной командой.

Яр, на мгновение опускает взгляд.

— Мы стали ей.

— Не сразу. Когда ты приехал, и мы остались одни, ты мне сказал... Помнишь, что ты мне сказал?

— Нет. Я ничего не помню. Я был тогда долго не в себе. Смерть отца, детский дом, тяжёлое лечение... химия влияет на мозг.

Делаю глубокий вдох, пытаясь не отвлекаться на боль.

— Да. Отец так и сказал.

— Если я обидел тебя тогда чем-то, прости. Я был ребенком.

— Данияр Эльдарович, лекарство...

— Неси.

Сэм молча проходит, кладет в ячейку стандарт с таблетками. Бросает взгляд на Яра, потом на меня и снова на Яра. У него наверняка много вопросов... Сэм раньше не пересекался с моим братом. Стас - да.