Книга Брак с гарантией, страница 69 – Янка Рам

— Покажите, мистер Лжец!

— Нет...

— Вот! Все, ладно, не хочу об этом говорить. Я все равно не стану с этим ничего делать.

Тебе придется смириться с нелепостью.

— Мы говорили о мечтах. О твоих. Не моих. Я точно не мечтаю о том, чтобы ты была другой.

— А о чем мечтаешь ты? - спрашиваю у него.

Вздыхает, улыбаясь.

— Сейчас или вообще?

— Вообще.

— Как и все, детка. Как и все!

— А сейчас?

— А сейчас... - опаляя горячим дыханием мою щеку, ведет по ней губами. - Я мечтаю, чтобы у нас с тобой была отдельная спальня. Обязательно с запором на дверях. А дети крепко спали по ночам.

Губы смещаются на ушко. Сжимаюсь от слишком острых ощущений.

— И затащить тебя снова в душ тоже мечтаю... Облизать тебя всю, сладкую... трахнуть пальцами...

Моё воображение слишком живое! С нами так нельзя!

Тело судорожно сводит от волны смущения и оглушающей неги. Гашу стон, зажмуриваясь.

— Да... вот так мечтаю, чтобы ты изгибалась в моих руках... стонала... хотела... выпрашивала... кусала меня от нетерпения... губы мои ловила...

И после очередной оглушающей волны, идущей через все тело и вспыхивающей между бедер, я внезапно уже облизываю его язык у себя во рту.

Господи-боже!..

Это не мужчина, это факир! Гипнотизер! Я ведь вообще не собиралась, а теперь не могу остановиться, плавая в пьяной эйфории.

— Видишь… опять сплошное восемнадцать плюс…

— Ну и пусть… - выдыхаю беззвучно.

— Если ты сейчас не сбежишь... - хрипло и неровно шепчет в мой распахнутый рот. - Я буду трахать тебя прямо на этом крыльце, клянусь...

Ах, я почти что согласна!

— Но ты сбежишь... - оскаливается возбужденно. - Потому что еще не хватало устраивать шоу для соседей! Кыш... спать. Быстро.

Тяжело сглатывает, облизывая губы.

Срываюсь из его объятий, подскакивая на ноги.

— Иди-иди... - прикуривает сигарету.

Огонёк дрожит.

— Иди, сказал!

Опуская взгляд на сигарету, улыбаясь, смотрит на огонёк.

— Буду тебе сегодня сниться, завтра расскажешь. А утром приходи сюда… рассвет встречать…

Сбегаю!

Сниться...

Улыбаясь, кручусь, пытаясь отдышаться.

Уснуть бы хотя бы теперь с этим чокнувшимся телом!...

— Па-а-апа-а-а!

Дергаясь, распахиваю глаза.

— А-а-а-а!

Звук быстро движется с улицы в моем направлении.

Солнце бьет в окно, слепя один мой открытый прищуренный глаз.

Вот это мы встретили рассвет! - прикрываю глаза рукой, как козырьком.

С расстояния метра до дивана Алиска, как коза, запрыгивает ко мне в руки.

Взъерошенный Вася летит за ней следом с пластиковой старой хлопушкой для ковров, свирепо размахивая.

— Стоять! - выставляю руку, пряча дочь.

— Он меня бил!

— Василий! - осуждающе прокашливаюсь я, строго поднимая бровь.

— Она мне в нос первая дала!

— Алиса? - перевожу строгий взгляд на нее.

— Пап, он плюнул! А ты говорил - бей!

— Вася? - снова перевожу взгляд.

— Она обзывалась!

— Он толкнул!

— Тихо!! Тихо, дети, все уедем, - падаю на спину. - Василий, оружие сдать. С остальным будем разбираться после завтрака.

Потягиваясь, встаю с дивана. Разборок вообще не хочется. От эндорфинов кружится голова! Потому что моя Идиотина где-то здесь, за стеной. Полуголая, сонная и сладкая. И я буду ее обнимать, целовать и шептать всякие пошлости.

И Алиска здесь, сердце больше не ноет, что она не рядом.

Забираю хлопушку у Васи.