Книга Брак с гарантией, страница 49 – Янка Рам

Север улыбается. Одними глазами. В уголках лучатся мелкие ироничные морщинки. Губы поджаты.

Смотрим молча друг другу в глаза.

Не знаю, кого прорывает первым, но мы начинаем истерично ржать, закатываясь от смеха. До слез.

— Всё, я больше не могу! — со стоном дотягивается он до шланга.

Умывается холодной водой.

— Чего там ты репетируешь?

Вместо того, чтобы нормально ответить, я начинаю больно икать, наглотавшись воздуха.

— Сейчас... — глубоко вдохнув, задерживаю дыхание

— Не так, — подходит ко мне.

Ловя мои кисти в замок со своими, поднимает руки вверх.

— Теперь дыши спокойно...

Попробуй теперь дышать спокойно!

Я чувствую его горячие ладони на своих.

— Это помогает снять напряжение с блуждающего нерва, который отвечает за судороги диафрагмы.

— Мхм... — преданно смотрю ему в глаза, не дыша.

— Дыши... — шепчет.

Неровно втягиваю носом воздух, чувствуя его парфюм.

А поцелуи не помогают, доктор? — хочется спросить мне.

Наши губы просто опять так близко, что бабочки нетерпеливо бьют крыльями.

— На ночь съешь сладенькое, — подмигивает мне.

— Зачем? — лепечу я.

— Для профилактики кошмаров. Без сладенького у девочек не бывает сладких снов.

Боже мой! Какой великолепный рецепт.

Но...

— У меня нет ничего сладенького.

— В дверце холодильника шоколад.

— А тебе?

— А я уже... съел свой.

Отпуская меня, уходит к себе.

А в дверце холодильника и правда шоколад! Не какой-то там темный-горький, который в рот не вломить, а прекрасный молочный, с лесным орехом. Ммм...

Засунув его в карман, делаю максимально тупую вещь. Закручиваю все в кухне с усилием до скрипа. Кран, бутылки, баночки... Чтобы был повод попросить Севера открыть, когда сильно по нему соскучусь.

Ты, идиотина, Идионина. Ведёшь себя как малолетка.

Да!...

— Спокойной ночи, Север! — кричу из кухни громко.

Он что-то негромко отвечает. Наверное, "спокойной ночи", но издалека звучит словно "да уж...". Не расслышав, иду с шоколадкой сладенько спать.

— Добрый, я не могу, честное слово. Я очень хочу, но не могу. Во-первых, у меня клиентка завтра на семь утра. Во-вторых, я на нуле, в-третьих, я живу в разрухе, как маргинал, мне нужно сегодня запустить ремонт. Так больше нельзя. Перед соседкой стыдно, — подмигивает мне.

Давясь своей вчерашней холодной гречкой, подслушиваю разговоры Севера по телефону.

Опаздываю...

— Нет, я все умею, обои — нет, — смеется. — Терпеть не могу. И делаю плохо, только всё испорчу. Я лучше человека найму. Но за предложение спасибо. В следующий раз — я с вами.

Скидывает вызов. Садится ко мне за стол, и обзванивает мастеров по поклейки обоев, пытается договориться. Но никто не берётся прямо сейчас. Или просят слишком большие деньги.

Разговаривая, двигает в мою сторону свою плетеную корзинку с печеньем и конфетами. Не знаю уж, зачем она ему, ни разу не видела, чтобы он с чем-то пил чай.

Угощаюсь.

Скидывает раздражённо вызов, так ни с кем и не договорившись.

— Ну и хрен с ними, этими обоями, значит, в следующем месяце поклею.

Достает из холодильника йогурт себе.

Пытается повернуть винт крана, который я вчера затянула.

— Да что такое... — ворча, наваливается сильнее. — Ты нафига так закрутила-то?

Чувствую, как краска бросается в лицо.

Ну, в целом, да. Закрутить в этом доме может либо он, либо я. Если не он...