Книга Брак с гарантией, страница 149 – Янка Рам

Такая она... милая и немного смешная. Совсем не похожа ни на яркую, уверенную в себе маму, ни на красавца-папу.

— Машунь... – за пальчик слегка трясет ее Света. – Пойдешь с детьми играть?

Она не реагирует.

— Психолог установил нам детскую депрессию, – тихо комментирует Зоя. – Из-за потери питомца.

— А другого енота предлагали?

— Несколько раз...

"Енота?" – встрепенувшись, внимательнее прислушиваюсь к разговору.

"Полцарства от прокурора" – тут же вспоминаю я.

— Жаль. А то у нас тут тоже есть енот! – оглядывается Света в поисках Андрюши.

— Увы. Не прокатит.

— Это чо такое?! – сердито быкуя, Добрыня расправляет плечи, словно увеличиваясь в размерах. Хотя он и так огромный!

Испуганно приглядываюсь, замечая Андрюшу в скинутых у палатки вещах.

— Ой... – сжимаюсь неловко. – Он что-то испортил, да?!

Бегу к нему.

Андрюша талантливо умеет все ломать и портить одежду.

— Да нет... не испортил. Ярый! Откуда сигареты в твоей куртке? – кричит ему.

Но Ярик на надувной лодке, вместе с Севером. И явно к берегу не спешит.

— Бать! Это не мои! Мне подкинули! – пытается отшутиться он.

Вывернув карман его куртки, енот, усевшись поудобнее, увлеченно потрошит пачку сигарет.

Эх, Андрюша-Андрюша... спалил пацана отцу!

Видимо, я до сих пор не повзрослела. Но сочувствую я в этой ситуации больше Ярику, чем папе-Добрыне.

— Ты чо жрешь-то их! – с удивлением пытается отобрать сигареты у Андрюши Добрыня. – Вот морда никотиновая!

— Да ладно, не ори на него, он не в затяг, – юморит Светозар.

— Отдай! Отравится же. Андрюша! Дурень! – втроем пытаемся отобрать разломанные сигареты у енота. Он суетливо пытается их подгрести под жирное брюшко и закрыть собой.

— Ма-а-аш! – теребит дочку товарищ Прокурор. – Маш! Это же наш! Посмотри. Он сигареты жрёт! Ну не может быть двух жрущих сигареты енотов!

Встрепенувшись, Маша выпрямляется и поворачивается.

Мы все застываем. Даже Андрюша.

— Вы где его взяли?!

Алиса подбегает, хватая енота на руки.

— Это наш с Васей! – опасливо.

— Ухо порвано у него? – уточняет прокурор.

Поджав губы, киваю. Есть там коцка.

— Манюнь... наш! – радостно подкидывает он дочь и спускает на ноги.

Девочка, прижав трепетно руки к груди, ищет глазами питомца.

Алиса забегает за спину Васе, недовольно выглядывая.

— А может, и не ваш! – упрямо. – А может, Андрюша к девочке не захочет!

— Как енота делить будем, товарищи? – улыбается Зоя.

— Самолёт и шапка пилота... – шепчет мне по деловому Вася.

Но есть кое-что получше самолета!

— Тут один прокурор полцарства обещал... – напоминаю я.

— Мм... черт. Было дело, – кивает.

— И у нас есть дело. В папке у вас лежит. Да только вы не спешите его брать.

— Загружен, – разводит руками. – Помощники разбираются. А что за дело?

— Вот свидетель и пострадавший, – кладу руку на голову Васе. – И там пострадавших еще пол интерната. Меняем справедливость на Андрюшу.

— Хм. Ну, пойдем, свидетель, пообщаемся...

Сложно отпускать своего человека. Но если он "свой", то отпускать надо. Как минимум для того, чтобы она точно поняла "свой" ли ей я.

Решение о том, что Ириска уезжает подавляет. Но показывать это нельзя. Это будет нечестно. Она и так мечется.

До чего же не люблю Москву!

Но Ира должна решить сама, что больше любит она.