Книга Мания Изотова, страница 44 – Настасья Карпинская

Приводили себя в порядок в полнейшем молчании. Пройдя к окну, открыл форточку, включил чайник и, вытащив из пачки, лежавшей на подоконнике сигарету, закурил. Вера расчесала волосы и подошла ближе, тоже взяла сигарету, чиркнул спичкой и поднес огонь, она затянулась и как-то странно уставилась на мое лицо, будто что-то в нем ища.

— Что ты так смотришь? — спросил, выпустив в сторону дым и всеми внутренними силами удерживая себя на месте, потому что снова хотелось притянуть ее к себе, целовать, ласкать и не отпускать.

— Жалею, что ты мне раньше не встретился, года четыре назад, а лучше пять.

Улыбнулась мягко и обезоруживающе, и я не смог не сделать того же в ответ.

— Я тогда был женат.

— Увела бы.

— А вы серьезно настроены, Вера Леонидовна.

— И что делать с этим будешь, капитан? — в ее глазах уже заиграли искры, как у лисы, которая задумала хитрость.

— В другой ситуации я бы ответил, что женюсь. А с тобой, что делать, я в душе не ебу.

Вера рассмеялась. Так искренно и так внезапно, что я забыл стряхнуть пепел, и он упал прямо на подоконник.

— И смешно, и страшно, — добавила, делая очередную затяжку, и вот тут я был полностью с ней согласен.

Открыв утром глаза, я расслабленно потянулась в своей кровати, ощущая себя настолько хорошо, насколько не чувствовала себя никогда в этом доме. В голове тут же промелькнули кадры вчерашнего, и невольно на губах заиграла улыбка, а тело отозвалось приятным томлением. Сладкий яд гулял под моей кожей, теперь я знала, как может быть. Я ступала по тонкому льду, опасно тонкому и прекрасно это понимала. Если Петр узнает, что я ему изменила, он меня просто убьет, И нет, это не образное сравнение, не метафора, не женская драматичность. Это жестокий факт, выбитый на подкорке железными буквами. Я видела, что он делает с теми, кто переходит ему дорогу. Я знала, как исчезают люди. Мне пустят пулю в лоб — ровно, без лишних слов, как скотине на бойне. И похоронят под толщей бетона на какой-нибудь заброшенной стройке, где никто никогда не найдет. Но даже зная это, я не смогла отказаться от проведенной ночи, лучше так, коротко и ярко, чем всю жизнь ощущать себя вещью рядом с человеком, которого ненавидишь.

Мои мысли прервал настойчивый стук в дверь.

— Вера Леонидовна, — раздался робкий голос Оксаны.

— И тебе доброе утро, — крикнула, откидывая одеяло. — Что случилось? — нехотя села и всунула ноги в домашние тапки.

— Вас Игорь Николаевич срочно просит.

Выругалась. Если дернули так рано, значит, произошло, то, с чем сами справиться не могли. И на место легкости тут же вернулось привычное напряжение, как напоминание о том, кто ты, где ты и чья ты жена. Отрезвляющая оплеуха от вселенной. Вот тебе и доброе утро.

— Скажи, спущусь через пять минут.

Почистила зубы, умылась и, натянув на себя домашний шелковый костюм, спустилась в гостиную, в которой уже ожидал меня Игорь.

— Что случилось?

— Менты ЧОП накрыли. Парней почти всех повязали.

— ОВД? РУБОП?

— Вроде ОВД.

— Вроде? Какого хрена ты сюда пришел, если информацию даже не удосужился достать, я как должна сейчас решать задачу без вводных данных? – взорвалась почти моментально. Раздражали. И сегодня сильнее обычного.

— Я узнаю.

— Что предъявили?

— Отсутствие разрешений на ношение оружия, отсутствие лицензии у некоторых парней и судимости. Может, они на лапу хотят?