Книга Курортный шантаж, страница 63 – Мира Амирова

— Милослава? Фроськина? — Потянулась к хромому, игнорируя шипение, Ветрова. Чайник пародирует или что? — Она ещё вишню на дух не переносит.

Вишня! А не эта ли парочка пожилых обокрала соседскую ягоду? Вот второму плохо и стало… Или ружьё было отвлекающим манёвром, дабы притупить наши инстинкты и утомить бегом как раз для своих подельников…

Догадки лишь множились, а вот осознание постепенно рассеивалось. Мила не из этого населённого пункта. Она никогда бы не выбрала напивающегося в хлам парня, потому что в семье был травмирующий опыт. Вряд ли соседка стала бы встречаться с партнёром сильно старше себя. Она не я…

— Ага, а ты кем будешься кр-р-рас-с-савица? — Охотно согласился, протягивая и неприятно свистя, прохожий, придвигаясь к нам по миллиметру. — Актриса?

— Л…

На горящие губы и холодный нос легла шершавая ладонь. Оказывается, я успела полностью выйти из-за спины Вадима, и единственное, что не поддалось гипнозу — наши переплетённые руки.

Меня щёлкнули и вернули на место, то есть за широкую и мощную. Переступала с ноги на ногу, испытывая неловкость, но могла поклясться — не собиралась поддаваться на сомнительные речи незнакомца.

Вот опять, почему бы не назвать и себя, если уж друга по имени позвал? Народ у нас более приветливый, насколько я помнила.

Ветров свою хмурость из-за моего легкомысленного поступка снял по щелчку пальцев, надевая маску дружелюбия с ноткой снобизма:

— Любочке, ученице четвёртого класса, нельзя выходить из роли, иначе автоматически провалит вступительные.

Благо мои подлетевшие брови не было видно. Поперхнулась, скрывая смех, и непроизвольно потянулась ущипнуть за бок Вадима. Этакая «благодарность».

— А ты что ль антураж создаёшь, и значит было, оцениваешь? — Быстро сообразил старикан, заговорив без прежних проблем в речи.

— Всё верно, засланный казачок. — Отозвался Вадим, постепенно уходя вбок. Я ступала за ним шаг в шаг.

Это заметили и, видимо, сменили тактику:

— Пошли, Казачок, оттащим этого забулдыгу.

Резкое «нет» не сказать, есть вероятность наткнуться на открытую агрессию. Ветров верно сделал изначально при первых зачатках диалога — сгорбился. Хилым меньше недоверия.

— Не осилим. — Буднично пожал плечами Вад.

— Чей-то? — Со вздёрнутой мохнатой бровью иронично спросил прохожий.

— Тачка. — Шепчу, подкидывая идею.

— Наша? — Вадим так трогательно не понимает, спрашивая слегка, повернув ко мне свою светлую голову.

Кто из нас теперь «москвич»?

— Садовая.

Кивает, озвучивая наше «взвешенное и взрослое», решение, вуалируя «нет»:

— За тачкой тут в соседний двор сбегаем и привезём вашего друга с комфортом. На то, что наше предложение придётся по нраву, можно было даже не надеяться. Выражение лица безобразно исказилось. Оскал вместе с горящими жаждой глазами не предвещал ничего хорошего.

— Не…

— Бежим.

— Куда собрались?! — Заревел беззубый бандит, что-то бросая нам в спину. Глухой звук заставил вздрогнуть, но обернуться не было возможности. — Эй!

Снова бег. Опять крепко вцепившись в Вадима. Смотрела только под ноги, боясь упасть и подвести Ветрова. Перед глазами так и стояло его окровавленное лицо с разбитой бровью и губой. Это просто кошмар, не вещий сон, богатое воображение не более.

Шишки больно впивались, укалывая сквозь тонкую подошву босоножек. Хвоинки прилипали к икрам, раздражая нежную кожу. Пятки содраны в кровь, причиняя дискомфорт на каждом шагу.