Книга В жены поневоле, страница 66 – Наталия Ладыгина

Меня посадили в машину на заднее сидение, а через минуту ко мне подсел мужчина. Должно быть, старший брат Кирилла. Я всего раз его видела, и очень давно. Он не был на нашей с Кириллом свадьбе.

Следом сел в машину водить и охранник. Все четверо выехали с территории.

Я прижалась ближе к двери и молча смотрела в окно. Мы ехали в центр. Скорее всего, он в хорошей клинике. Мне не терпелось его увидеть.

— Кирилл не хочет открывать наследство по завещанию? — прозвучало справа. Судя по всему, мужчина спрашивал об этом меня.

— Что? — поворачиваю голову в его сторону, но мне было плохо видно его лицо.

— Ты слышала вопрос.

— Я… я ничего не буду говорить, — вновь отвернула голову к окну.

Выведать, видно, попросили его все у меня. Черта с два я хоть что-то скажу кому-то из них. Наше положение и так хуже некуда. Я и мой ребенок — в заложниках у родственников мужа. Чудовищно. Дико. Но факт.

— Тебе не стоит опасаться отвечать на вопросы.

— Я не опасаюсь. Я просто не стану на них отвечать.

— Теперь я понимаю, о чем говорил отец… Ты такая же, как и Кирилл. Вы друг друга стоите, — хмыкнул мужчина.

Не желая продолжать эту странную дискуссию, я умолкла.

Вскоре мы были у клиники на западе города.

Было, конечно, уже довольно поздно для посещения, и нас даже не хотели пускать, но после того как главный наследник семейства поговорил с кем надо, нас пропустили дальше по коридору.

— Какая палата? — спросила я нервно, бегая взглядом по идеально белому коридору.

— Двадцать шестая, — и я ринулась с халатом на плечах вперед по коридору. Была готова бежать, но мне это уже тяжеловато было.

Останавливаюсь перед нужной дверью, хватаю ручку, поворачиваю ее и, прикрыв свои веки, вхожу в палату.

Когда распахиваю глаза и вижу его, тут же невольно роняю слезы.

Ранили, да?… Да они чуть не угробили его!

— Кирилл… — шепчу его имя, приближаясь к больничной кровати.

Что-то противно пикало, на нем всякие пластыри, трубки, проводки. Он был слегка раскрыт. Сразу было видно, что ранение пришлось ему в бок. Скорее всего, задеты органы, и он потерял много крови.

— Кирилл… — повторяю как можно тише, чтобы не растревожить его.

Я села рядом на стул и взяла его за руку. Рука прохладная, но вижу, что дышит. Грудная клетка то высоко вздымается, то опускается. Это немного, но успокаивало меня.

Неожиданно, не дав мне побыть с ним наедине и минуты, в палату входит его брат. Смотрит на бессознательного Кирилла потухшим взглядом.

— Видишь. Живой, — бросает он несколько равнодушно.

Я плачу и буквально нахожусь на грани взрыва. Ненавижу… Ненавижу их всех.

— Твой брат в него выстрелил, — процедила я в слезах. — Он мог убить его…

— Но не убил. Он поправится.

— Не убил, да?.. Он выстрелил в него и спокойно расхаживает, как ни в чем не бывало!

— Я не оправдываю Матвея. Мы просто все подневольно играем по правилам нашего отца. По разным причинам. Так получилось, что и ты теперь в этом замешена. Когда все кончится… все будут свободны. Нам просто всем нужно дожить до этого момента.

— Я не поняла… Тебе нужно это наследство, или чтобы все поскорее закончилось?

— Говорю же, у нас у всех разные причины. Матвей хочет милости отца, Кирилл быть с тобой…

— А ты?.. Чего хочешь ты?

— То, что я хочу, получу в лучшем случае через четыре года, — взглянул на мой живот.