Книга В жены поневоле, страница 22 – Наталия Ладыгина

Мне так тяжело, когда он рядом. Даже невыносимо.

Не трудно было догадаться, что ему по вкусу такая моя реакция на него. Он чертовски уверен в себе и в том, что я никуда не смогу от него деться. Особенно после того, как меня предала собственная семья. Кажется, до меня только сегодня дошло, что они сделали со мной. Я оценила их поступок в полной мере. Боюсь представить, какое будущее они уготовили Кристине. Дай бог, чтобы ее тоже учиться отправили, а то могут прямо так, сразу под венец едва восемнадцать стукнет.

Алиров прекрасно понимает всю чудовищность моего положения, но ему просто-напросто наплевать на мою жизнь. Лишь бы у него все срослось.

— Я прошу тебя уйти, — повторила я нервно. — Завтра поговорим.

— Ты уже сказала, что хочешь. Не нужно повторять.

— Так что же ты не уходишь?

— Потому что не собираюсь, — делает ко мне шаг и берет за руку в районе запястья.

— Нет… нет… — произношу это слово снова и снова, когда он вытягивает меня за порог ванной комнаты. — Не надо…

— Я ничего еще не сделал.

— Но что-то задумал! — округляю глаза. — Если хочешь говорить, то говори не прикасаясь ко мне.

— Неужели тебе так противно?

По моей коже каждый раз разряд проходит, когда он касается меня.

— Я просто этого не хочу, — произношу спокойно, дабы не драконить его, так как рычащие нотки в его речи уже присутствуют. — Я… я не признаю наш брак.

— Вот как?.. — хмыкнул качнув головой. — Но он все же существует.

— Однако присутствие брака не говорит о том, что ты можешь со мной так обращаться. И не строй такое лицо, будто не понимаешь, о чем я. Ты знаешь, что именно меня не устраивает. Я хочу развода.

— Развода хочешь?

— Да, хочу! Ты должен меня отпустить.

— И куда ты пойдешь? — не думаю, что он в самом деле рассматривал возможность отпустить меня. Ему просто было занятно послушать меня. О моих планам, которые его не волнуют.

— Куда-нибудь…

— Тебе некуда идти, Ульяна. Домой же ты не пойдешь, верно?

— Я скорее под мостом где-нибудь гнить буду, чем вернусь в дом… к ним, — даже родителями не стала их называть. Вообще отучу себя считать их своей семьей. У меня никого больше нет.

Кирилл тяжело вздыхает и, не отпуская мою руку, начинает идти на меня. Загоняет спиной в ближайшую стену. Я молчу и низко опускаю голову.

— Ты не сможешь со мной развестись. Ты ведь не читала то, что подписывала, правда?

Я резко поднимаю голову выше и встречаюсь с его глазами.

— О, Боже… Там было прописано, что я в твоем рабстве навсегда?

— Там прописаны твои обязательства на ближайшие четыре года. Это брачный контракт.

— Ах ты…

— Да брось. Не впутывай эту формальность в мое отношение к тебе. Брачный контракт есть часть завещания. Он должен был быть составлен, а ты его подписать.

— Ты… ты…

— Не шипи. Я рассказал тебе об этом, чтобы ты не питала ложных надежд. Какими угодно силами ты не разорвешь брак со мной раньше этого срока.

Я теряю голову. Делаю то, чего никак нельзя было делать. Бью этого мерзавца по лицу наотмашь. Очень быстро и сильно, но я не исключаю возможности, что он мог меня оставить.

— Подонок! — после удара по лицу сильно отталкиваю его руками в грудь. — Животное! Сволочь! Вся твоя семейка — моральные уроды! Твари! Ненавижу! — бросаюсь на него снова и снова, толкая. — Да кто дал вам право использовать чужие жизни?! Кем вы себя возомнили?! — иду на него, а он отступает назад.