Книга В жены поневоле, страница 17 – Наталия Ладыгина

— Даже не пытайся все так повернуть, Кирилл. Ты уже достаточно сказал. Я для тебя инкубатор.

Опять все тот же раздражительный вздох с его стороны.

— Но ты же понимаешь, что я тебя не отпущу, — произносит голосом робота.

Да, как ни прискорбно, но я понимаю.

А что если… В голове всплыла спонтанная мысль для решения ситуации.

— У меня… есть идея.

— Да?.. Так может расскажешь мне о ней не через дверь?

Черт с ним… Я не смогу целую вечность здесь просидеть.

Я отперла дверь и, не переступая порог ванной комнаты, начала излагать свою мысль:

— Ты сказал, что вроде как нужно будет доказать, что этот ребенок он… наш. Так?

— Так, — нехорошо он реагировал, хмурился.

— Так мы можем воспользоваться услугами суррогатной матери. Она родит ребенка и…

Умолкаю, когда замечаю, как меняется его лицо. Думаю, он уже и так все понял. Договаривать незачем.

— Нам с тобой не нужны подобные услуги, — произносит жестко. — С нами все в порядке. Как-нибудь сами справимся.

Да как же до него не доходит!..

— Но я не могу с тобой спать! — восклицаю. — Не могу, понимаешь? Ты говорил мне про любовников, подозревая меня в беспорядочных связях за границей… но ничего этого не было! Вообще ничего, понимаешь? Ни с кем! Никогда!

Кирилл смотрел на меня словно сквозь и долго молчал.

— Прости меня, — неожиданно просит прощения, но его лицо говорит совсем о другом. — Но это ничего не меняет. Я не стану впихивать кого-то третьего в это. Во-первых, это рискованно, а во-вторых… — делает ко мне резкий шаг, — …я хочу всего добиться естественным путем.

— Но я… — пячусь.

— Раньше я тебе нравился, — обрывает.

— Что? Когда?.. С чего ты взял?

— Жаль только, что ты не помнишь. Хотя я немного завидую тебе. Мне тоже следовало забыть. Хотя бы за четыре года.

Что он несет?..

— О чем ты говоришь?

Кирилл молча, шаг за шагом, загоняет меня в ловушку, а точнее в стену ванной комнаты, в которую я вжимаюсь лопатками.

— Ты совсем ничего не помнишь? — спрашивает он меня. — Предпоследнее число августа. Четыре года назад. Ночь.

Так… Тридцатое августа… Боже, нет!

— Ты… ты про клуб? — боязно спрашиваю, а он с прищуренным взглядом кивает. — Я… действительно не помню. Ты там был?! — выпучиваю глаза. — Мы разговаривали?!

— Разговаривали.

И что мне теперь, по слову из него вытягивать?

— Я правда не помню… Та ночь словно выпала из моей жизни.

— А зачем ты вообще туда пошла?

Мне тогда едва восемнадцать исполнилось. Перед отъездом на учебу хотелось хорошо провести время с подругами. А кто такого не устраивал?

— Я была там с подругами. Мы веселились, а потом…

— …а потом?..

— Слушай, — закатила глаза, — если что-то знаешь, то скажи. Мне… мне это важно.

— Ты проснулась у себя в постели. Родители у тебя на даче были в ту ночь. Сестра была все еще в летнем лагере.

Все в самом деле было так.

— Я…

— Со своими тупоголовыми подружками вы приняли напитки от незнакомцев, которые вас угостили. Наивные… Я наблюдал за тобой.

Что?! Он же не хочет сказать, что нас чем-то опоили?!

— Нам что-то подмешали?! Ты знал и не остановил этого?!

— Я как бы не обязан был опекать тебя, но, чтобы ты знала, было уже поздно. Ты уже все выпила, когда я понял, что происходит.

— И… и что потом?..

— Неважно. Я привез тебя домой.

— Ты… ты привез меня домой?..

— Я только что это сказал, — хмурится. — Хватит. Поговорим об этом, если вспомнишь.