Онлайн книга «Развод. Фальшивая семья»
|
Она… покончила с собой. Не выдержала. Я ее не отпускал, и она… — Это я… — выдыхаю хрипло, смотря в пол. В груди тяжелый камень, голова горит, словно у меня сильный жар. — Что? — мама кладет ладонь мне на плечо. — Это я ее убил… — Что⁈ Поднимаю голову и смотрю на мать, чтобы повторить ей это, глядя в глаза… — Она убила себя за мои грехи. За все, что я сделал. За нашу дочь, за мою измену, за все это вранье длинною в десять лет… Она убила себя… И меня тоже. Она убила нас обоих, — голос дрожит, как бы я не пытался держать его ровным. — Ты ведь как лучше хотел, — успокаивает меня мать. — Ты дал Венере смысл жизни, когда она не смогла выносить здорового ребенка. А что, разве это не так?.. Твоей вины нет, что так случилось. Да, ты ей изменил, но ребенок от Дарины очень кстати был. Вы после этого десять лет были счастливы. Да, это очень больно, но что поделать? Это жизнь, — пожимает плечами. — Ты ее не убивал. Она сама себя убила. Потому что с катушек слетела, слабой женщиной оказалась… Подрываюсь на ноги и хватаю мать за плечи, стискиваю их пальцами. — Не смей так говорить! Не смей, поняла⁈ — встряхиваю ее. — Как ты можешь⁈ — Ты что творишь⁈ Я твоя мать! А ты кидаешься на меня! — Я сказал, не смей так говорить о ней. Как ты можешь вообще⁈ — А что нам теперь, эту сумасшедшую до гроба оплакивать⁈ Ладно ты, кобель, которого она простить не может. Папочкины гены сыграли. Но Варя в чем виновата? Она ее дочь, хоть и не родная. Оставила ребенка без матери. Варя от нее отвернулась. А я не вмешался. Я должен был поговорить с дочерью. Должен был сделать хоть что-то, но я не сделал ничего, надеясь, что все как-то само собой наладится. — Что ты молчишь? Или что, она резко перестала быть ее дочерью, когда узнала правду? — Да ты понятия не имеешь, что происходило с ней, чтобы осуждать ее! — отпускаю мать и, отступив назад, хватаю с низкого стола вазу и разбиваю ее об этот самый столик. — Так что замолчи! Мне твоя такая гнилая поддержка не нужна! Не надо меня оправдывать! Это я убил Неру! А знаешь, что самое паршивое⁈ — близко подхожу к матери. Она в ужасе. Боится меня. А я задыхаюсь от боли и гнева на себя. Хочу разнести здесь все. Но это не поможет. — То, что я довел ее до всего этого, любя ее. — Она знала, что ты ее любишь, но все равно сделала это. Тебе это ни о чем не говорит? — Она не знала! Я дал ей все основания думать, что она для меня никогда не была на первом месте. Я сказал ей, что люблю и Дарину тоже… — прикрываю глаза. — Ты так сказал? Зачем?.. — Я не знаю… — я правда не знаю, как язык мой повернулся это сказать. — Она добивалась от меня правды касательного моего прошлого с Дариной. И я сказал ей это, думая, что это и есть правда, но… я солгал ей снова. Дарина в прошлом. В далеком прошлом. Она мне не нужна. Только Нера не узнает теперь об этом… — Ну… что теперь-то говорить… Сейчас надо думать о нас, о живых. И ты должен сделать все, чтобы общественная волна не захлестнула нас. Никто не должен знать, что она покончила с собой. Что угодно нужно придумать, ты это понимаешь? Но правда не должна всплыть. — Еще что скажешь, мама? О чем еще я должен позаботиться? Мать отлично умеет притворяться человеком, которым она не является. Но вот сейчас — это истинная она. Даже в самые паршивые моменты она все расчетливо продумывает. Я тоже, но… сейчас просто не могу. Это выше меня. |