Книга Развод. Ты мне не муж!, страница 30 – Наталия Ладыгина

Да… Роскошный. Я представляла его жилище мрачным. А я глаз не могу отвести от этих светлых стен, сада. Приятное место. Тюрьмой тут и не пахнет. Хотя рано говорить. Может, на моих окнах решетки есть.

— Приехали. Твои вещи принесут. Идем в дом.

— Милана тоже тут бывала?

— Нет. Пошли.

Мы выходим из машины и не спеша двигаемся к дому. Думала, мне тут все будет безразлично, но мне любопытно.

— Какие правила в твоем доме? — когда подходим к дверям, спрашиваю я. Мне же нужно знать. Вот в нашем доме полно правил для гостей. А я гость.

— Об этом позже, — открывает дверь. — Прошу, — делает пригласительный жест рукой.

Войдя в шикарный холл особняка Соболева, мне сразу бросается в глаза огромный аквариум встроенный в стену.

Не могу удержаться. Иду к нему.

Сколько же тут красоты…

Рыбки самых разных форм, цветов, которых я видела только по телевизору. Экзотика. Невероятно.

Слышу позади шаги.

— Ой… Я просто… Очень красиво, — снова смотрю на понравившуюся рыбку. — Так… где моя комната?

— Наверху. Скоро пойдем. Сначала…

Мы поворачиваемся на стук каблуков. К нам подходит женщина лет пятидесяти. Стройная, в униформе. Видимо, она тут как у нас Лилия. Очень строгая.

— Познакомься с Василисой Петровной. Она тут все знает. К ней по любым вопросам обращайся. Василиса, это Мирослава. Она моя особая гостья. Как я вам уже объяснял.

— Добро пожаловать, Мирослава. Ваша комната уже готова. Все будет изменено, если потребуется.

— Спасибо. Здравствуйте.

— Не хотите ли поужинать?

— Хотим, — отвечает Соболев. — Через двадцать минут.

— Хорошо. Я распоряжусь, — и удаляется.

— Кхм… Какая строгая.

— Она добрая. Это профессиональная маска. Пойдем, покажу тебе гостиную. Она там, — указывает направление.

Направляясь в гостиную, я разглядываю стены, эстетичные картины.

Соболев идет рядом. Я не против экскурсии, если он считает это необходимым делать лично.

Гостиная впечатляет. Но не думаю, что я буду тут бывать. Я предпочту отсиживаться в своей комнате большую часть времени. В его доме мне ведь не придется притворяться.

С ума сойти. Целых два года жизни придется потерять, можно сказать, выбросить. Надо постараться об этом не думать.

— А кухня где? — спрашиваю я, и в этот момент за спиной раздается звонкое:

— Папа!

Резко оборачиваюсь и вижу, как Соболев подхватывает на руки девочку лет пяти.

— Мышонок, привет. Я к тебе собирался скоро зайти.

— Я увидела в окне твою машину. Я тебя очень ждала. А это кто? — смотрит на меня девочка глазами своего отца. Оба они смотрят сейчас на меня.

От такой неожиданности у меня ком в горле образуется.

Но теперь я понимаю, почему он спросил у меня про отношение к детям.

— Это Мирослава. Она будет жить с нами какое-то время. Она наша гостья. Помнишь, ты спрашивала чья будет та комната — ее. Мирослава, это Маша. Моя дочь.

— Привет, — здоровается девочка и разглядывает меня больно серьезным взглядом.

— Привет, Маша… — улыбаюсь. — Можешь называть меня просто Мирой.

Я одного не пойму: почему мне никто не сказал об этом?

Я не верю, что отец не знал.

А Милана? Милана знала?.. Мне она ни словом не обмолвилась.

— Ладно, мышонок, — опускает дочь на пол, — беги к себе. Я к тебе зайду.

— Ты посмотришь со мной мультфильм?

— Да. Небольшой только. У папы еще много дел.