Книга Развод. Ты мне не муж!, страница 3 – Наталия Ладыгина

— Конечно, конечно… — соглашается отец. — Я даже не думал. Нашим планам суждено сбыться несмотря ни на что. Правда, сейчас… хотя бы на какое-то время, я бы все отложил. Должен понимать, Артур, что сейчас у меня непростое время.

— Разве что на неделю. Не больше. Вам меньше всего нужна эта… пауза. Милана умерла, но жизнь не стоит на месте.

Я резко отстраняюсь от двери. Сжимаю ладони в кулаки и смотрю в упор на дверь.

Вот мерзавец.

Так и знала, что плевать он хотел на мою сестру.

Быстро ухожу в направлении комнаты Миланы. Если бы осталась и слушала дальше, то точно ворвалась и сказала бы, что думаю об этом меркантильном ублюдке. Очевидно, что этот Соболев существо совершенно аморальное. Буду надеяться, что папа пошлет его куда подальше.

В комнате у сестры я долго перебираю ее вещи.

Парфюм на ее туалетном столике, драгоценности в шкатулке, вещи в шкафу…

И все это сквозь слезы.

В конец ослабев от горя, я ложусь на ее кровать и, свернувшись в калачик, отрубаюсь без чувств.

Просыпаюсь я от прохладного прикосновения.

— А…

— Тихо, Мира, тихо…

Это папа. Он сидит на краю кровати очень уставший, замученный.

— Пап…

— Не пугайся.

— Мне… мне кошмар снился.

Правда снился. И в нем был Соболев. Он впервые проник в мои сны. Слишком меня задело его поведение и отношение к моей сестре. Потому и приснился.

— Неудивительно… Сегодняшний день — один сплошной кошмар. А если точнее, то последние три дня.

Верно…

Милана погибла на восьмое марта. Ирония судьбы.

В тот день она узнала, что Соболев не сможет с ней встретиться, психанула и сорвалась из дома на какую-то вечеринку, чтобы насолить ему. Если подумать, то он косвенно виновен в ее смерти. Но откуда ему было знать?..

— Все разъехались? — поднимаюсь.

— Да, прислуга уже прибрала внизу. Ты… тебе лучше сюда не приходить больше. Скоро тут все уберут.

— Пап…

— Так надо, дочь. Нам так только тяжелее будет. Не спорь.

— Должно сорок дней пройти. Нельзя выкидывать, раздавать вещи покойника, пока ее душа… — зажмурившись, медленно выдыхаю. Горло сдавливает.

— Ладно, ладно… Только не сиди тут. У тебя есть своя комната. И ты, девочка моя, жива. Ты… должна жить дальше. Скорбеть буду я.

— Что ты говоришь, пап… — спускаю ноги с кровати. — Мне так плохо…

— Знаю, милая, знаю, — поглаживает меня по спине.

Хотя, возможно, это выход. Мне надо отвлечься. Надо абстрагироваться. Но только в этом доме этого никак не получится.

Я вот только закончила учебу. Живу тут, с отцом. Папа просил меня не думать о работе в ближайшее время. Он обещал, что устроит мое будущее с учетом моих предпочтений. Я ждала почти год, но похоже время пришло.

— Пап… Я, наверное, уеду…

— Что? — взволнованно спрашивает отец.

— Я тут не могу… Мне нужно куда-то в другое место, — смотрю на отца. — Я бы в Питер поехала. И не думай, я тебя не бросаю. Просто от меня тут сейчас толку мало. А у тебя есть Паша. Он твоя правая рука и поддержка.

Отец сурово хмурится и отрицательно качает головой.

— Нет, ты останешься.

— Ты боишься, что со мной тоже что-то случится?

— И это тоже. Ты… ты нужна мне здесь. Твоя поддержка мне тоже очень важна. Ты, дочь, сильно сможешь мне помочь.

— Да? Чем же? Ты хочешь меня в компанию к себе устроить?

Я закончила экономический с отличием. Направление государственное муниципальное управление. Да, опыта у меня совершенно нет, но я сообразительная. Я бы справилась. Мне бы только шанс.