Книга Экс-супруг. Ушел навсегда, страница 66 – Наталия Ладыгина

Посмотрев на меня острым взглядом около десяти секунд, Мирон выдает ледяное:

— Я с тебя сегодня глаз не спущу. Ложись спать. Завтра будем разговаривать.

* * *

Утро я встречаю одна, несмотря на то, что еще очень рано. Его нет.

Вчера я больше не пыталась внушить ему свою правду. Просто не в силах была, чтобы что-то ему доказывать. Почти сразу уснула. Ощущение, что он рядом — явно помогло.

Я думала, что он захочет поговорить прямо с утра, но уже куда-то сбежал. Надеюсь, он еще хотя бы дома.

Вдруг стук в дверь, и я спешу встать с кровати. Кто это стучит в спальню? Такого никогда не было.

Распахнув дверь, я вижу Василису перед собой.

— Доброе утро, Лиля. Ты уже проснулась? Не разбудила?..

— Да нет… А что такое?

— Да я хотела тебя на завтрак пригласить. Рановато, конечно, но все уже готово. Твой муж, кстати, уже уехал. Полчаса назад.

Что-то как-то странно…

Черт, все мне ясно, несмотря на то, что я проснулась минуту назад.

Мирон велел Василисе за мной приглядывать. Он и впрямь думает, что я чертова самоубийца! Но я никогда, даже если бы не была беременна, не решилась бы на такое. Я может одержимая, затравленная, часто бываю в отчаянии, но я не дойду до того, чтобы лишить себя жизни. Мысли всякие были... Но нет, я бы не пошла на это.

Но я уверена, что Мирон ничего об этом Василисе не сказал. Так что, и я сделаю вид, что все в порядке.

— Да, конечно. Я сейчас спущусь. Через пять минут.

— Буду ждать внизу, — женщина уходит, а мои уголки губ опускаются, и я хлопаю дверью.

Проклятье…

Прикрываю глаза и сжимаю ладони в кулаки до боли.

Что теперь делать? Что мне, черт подери, сделать, чтобы он поверил, что все не так, как он думает?..

Подумать только… Он спас мне жизнь. Если бы он не возвращался, то я бы погибла, а он всегда думал бы, что я решила уйти из жизни из-за этой истории с Ланой. Он бы себе никогда не простил.

Кошмар просто. Могу представить его ужас, когда он увидел меня.

Перед тем как спуститься, я делаю ему звонок.

Не отвечает.

Почему-то я уверена, что он специально это делает. Ему достаточно того, что я звоню, а значит жива. Чувствую себя душевно больной под надзором.

После завтрака я иду гулять в сад, брожу рядом с домом, и вот уже в которой раз замечаю, что Василиса выглядывает из окон, вероятно, чтобы знать, где я и что делаю. Что он ей все-таки сказал?

Продолжаю свои попытки дозвониться до него, но вскоре не выдерживаю и пишу сообщение:

«Когда ты вернешься? Нам нужно поговорить. Ты сам так сказал».

Не ожидала, что ответ придет так скоро, и что он вообще будет:

«Буду после обеда».

Строчу сообщение следом:

«Почему ты не хочешь поговорить со мной по телефону?»

«Мне не о чем говорить с тобой сейчас. Поговорим, когда я вернусь».

По спине бежит знакомый холодок, словно Мирон снова отключил свои остаточные чувства, и мы вернулись на исходную.

Набравшись терпения, я возвращаюсь в дом и обещаю себе, что спокойно дождусь его. Потом я ему все еще раз объясню и, конечно же, поблагодарю за то, что спас меня. За свое и за спасение нашего ребенка я готова простить ему все, что было. Честно.

Войдя в нашу комнату и не нарочно бросив взгляд на прикроватную тумбочку, я только сейчас замечаю, что на ней больше нет моих лекарств. Все пропало.

Время до обеда тянется просто безбожно. Я уже успела обойти весь сад, перебрать вещи в шкафу, перекусить и даже поболтать с Мариной. А его все нет… Если честно, то я рассчитывала, что он все-таки вернется пораньше, чтобы поговорить со мной.