Книга Твой муж будет моим, страница 29 – Наталия Ладыгина

— И не только.

Это действительно очень странно — его поведение. Неужели настолько сильно хочется затащить меня в постель? Вот серьезно, оно того стоит? Вижу, что он страшно бесится от того, что старая добрая схема не работает. Но мне приятно. Мне действительно льстит реакция такого мужчины на меня. От того, что он муж Ангелины вдвойне слаще. Но и горько тоже. Сердце дребезжит от одной мысли, что я впущу его в свою жизнь, пускай и ненадолго, но когда я думаю о том, что отвергну его и больше не увижу, то мне ничуть не лучше.

Черт… Надо уходить. Прямо сейчас. И больше не думать.

— Хорошо, я поняла, — с полным безразличием. — Если что, то позвоню, — говорю, что он хочет услышать и поднимаюсь со стула, он тоже поднимается.

Тут откуда ни возьмись появляется Ева. В ее руках большой стакан кофе. Видимо, пришла забрать.

— А ты говорила, что не пойдешь пить кофе. Ой, извините, — коллега замечает, что я не одна. — Я не хотела помешать…

— А ты и не помешала. Я уже возвращаюсь, — а сама смотрю на Богдана.

— Я кстати тоже.

— Идем тогда, — беру сумочку со стула. — До свидания, — прощаюсь с мужчиной и двигаюсь с Евой из кафе, уговаривая себя не оборачиваться. Это будет лишнее. Каждое мое движение может снова стимулировать его заявиться.

Я приятно удивлена, что он в очередной раз не осмелился предложить мне встречу или того хуже. И я очень надеюсь, что он больше не станет пытаться, ведь каждая его попытка делает меня ближе к чему-то непоправимому.

— Это кто такой? — почти шепчет Ева.

— Никто, Ева, никто.

— Ага-ага. Ах ты плутовка, — усмехается Ева, сворачивая шею. — Я его как будто где-то видела. Шикарный. Где познакомились?

— В Питере.

— Когда ты летала уламывать Димитрова? М-м… Понятно. А что он здесь делает?

— Он тоже был в Питере по делам. Живет здесь. С женой.

— О-о… Ну ничего себе.

Мы подходим к лифту, я вызываю его и вскоре вхожу в железную кабину.

— Не осуждаю, если что, — заходит Ева следом, нажимает тонким пальчиком на наш этаж. — Если мужик ходит налево, то это беда его жены, а не твоя.

— Да? Серьезно? — внутри все сковывает от немыслимого холода, сердце замедляет свой ход.

Вот, значит, как. Так, наверное, и Ангелина думает. Это моя беда, что Сергей побежал к другой. Это я третья лишняя. И обижаться мне нечего. А боль, что внутри меня поселилась с тех пор, из-за которой я жить нормально не могу — это только моя проблема. Да-да, вот так...

— Я к тому, что ей стоит задуматься, почему ее муж так себя ведет.

— А тебе в голову не приходит, что дело в мужике, которому мало одной женщины? Тут, знаешь ли, какой бы не была хорошей жена... ему наплевать. Он будет делать свое дело и считать себя правым.

— Но может и так. Я, если что, поддержать тебя хотела, — виновато хлопает ресницами девушка.

— Ты все не так поняла, Ева. У меня с ним ничего нет. И как раз сейчас в кафе я ставила точку в его попытках ухаживать за мной.

— Эх… А мне показалось, что вы подходите друг другу.

— Это вряд ли.

* * *

Тренировка выжала из меня последние силы, но какой же это кайф. Я с этой болезнью совсем себя забросила, ела много углеводов, при этом почти не шевелясь, и теперь мне просто необходимо вернуться в прежний ритм. Только вот к прежним мыслям и жизни непросто вернуться.

Лежу сейчас в ванне, а в голове одно да потому. Лицо Богдана, его глаза, а в них обжигающий интерес. Еще слова его вспоминаю, воспроизвожу их постоянно.