Книга Изобретатель времени, страница 50 – Ксения Шанцева

— Доброе утро, — сказал Иван.

Он пытался восстановить лабиринт.

— Что важнее? Создать лекарство или наказать того, кто губит здоровье?

— Ты говоришь с тем человеком, который губит людей своим ноотропом.

— Верно. Ты соучастник.

— Ты хочешь, чтобы я все рассказал? Я могу написать предсмертную записку. Но тогда…

— Не будет моего лекарства…

Иван только развел руками.

— И чем Всеволод отличается от тебя? Вы все выгораживаете Евгению. Как и я…

Сенья перехотела идти в беседку. Сильный порыв ветра чуть не сбил ее с ног. Она укуталась в плащ и вернулась обратно в здание.

— Виктор, как тебе план Всеволода? — спросила Агата в палате.

Она держала Виктора за руку.

— Ты боишься, что Кристину привлекут к этому делу. Поэтому ты не хочешь, чтобы я рассказал правду. Ведь так?

Агата опустила взгляд.

— Мы разве можем позволить отменить лекарство Сеньи? Я вижу, как ты мучаешься… И пациентам с сбн нужно лекарство…, — произнесла Агата.

— Поэтому я и молчу. Всеволод и правда старается.

— Но чувствую, что все будет иначе.

— Чувствуешь или карты сказали?

Но Агата ничего не ответила.

Сенья находилась в своей комнате. Она снова и снова рассматривала старинные часы. И тут она увидела, что на месте печати появился небольшой скол.

— Что это?

Сенья явно заинтересовалась. Она посветила фонариком от телефона и начала еще больше всматриваться в печать.

— Этого здесь раньше не было. Значит, это образовалось после того, как часы кто-то украл… Их уронили?

Сенья начала отколупывать печать.

— Это крышка!

В руках Сеньи осталась часть от часов, а под ней появилась точно такая же печать, но уже выпуклая. Сенья скорее побежала по коридорам Академии, но она пробежала мимо кабинета Всеволода и столкнулась в большом зале с Иваном.

— Смотри!

Сенья протянула ему часы.

— Ничего себе!

Иван стал пристально рассматривать изменения.

— Это похоже на разъем для чего-то…

Иван задумался.

— Будто часы можно завести…, — сказала Сенья.

— Каким-то странным образом, получается.

— А вдруг это вообще не часы? — предположила Сенья.

Иван пристально посмотрел на свою собеседницу.

— Зачем Николаю на часы помещать свою печать? — спросила Сенья и села за стол.

В раздумьях она начала стучать пальцами по столу.

— Чтобы Катерина не забыла, что он охотник?

Иван сам же и улыбнулся после своих слов.

— А мы уверены, что он охотник? Леонид мог ошибиться или сделать это намеренно…

— Николай Временной, — вдруг сказал Виктор, который кое-как вышел из палаты.

Сенья и Иван внимательно на него посмотрели.

— Я вспомнил, что в университете мы проходили изобретения часов. И вот существует Николай Временной. И у его семьи было свое часовое производство, а потом и лавка часов.

— Лавка часов? — уточнила Сенья.

— Да. Дерево это символ времени. Здоровья. Корни уходят далеко в землю. А листья тянутся к небу. Это символ рода. Бесконечного времени. Понимаете?

Виктор говорил очень тихо. У него совсем не оставалось сил.

— Значит, это печать производства? И бумага, на которой писал послания Николай для Катерины, тоже принадлежит производству? — спросил Иван.

— Да. Торговая марка. Леонид ошибся. Это не личная печать Николая. Охота тут не причем.

— Тогда и загадок в этом нет. Кроме отвалившейся печати! — громко произнесла Сенья.

Сенья явно нервничала. Она не могла не помочь Виктору, который буквально уже снова заснул за столом. Сенья пыталась найти лавку часов или музей семьи Временных, но в Петербурге ничего и похожего не было. На месте их усадьбы уже ничего не осталось.