Книга Ненавидь меня нежно, страница 89 – Морана Ран

Потом он отстранился первым.

— Пойдём обратно. Твои родители уже, наверное, ищут.

Когда мы вышли в зал, я кожей почувствовала, как изменилась атмосфера. У высокого столика с шампанским, вальяжно прислонившись к колонне, стоял Анри. На нём был тёмно-синий бархатный пиджак, надетый прямо на футболку, темные брюки. В руках он крутил тяжёлый стакан с виски.

— Сучёныш, — процедил Клим, и его хватка на моей ладони стала стальной.

Анри заметил нас и направился навстречу. Его походка была расслабленной, почти кошачьей, а в глазах плясали черти.

— Детка, ты, кажется, забыла выслать мне приглашение? — Анри остановился перед нами, полностью игнорируя ядовитый взгляд брата. — Пришлось импровизировать и зайти через служебный вход.

Клим сделал шаг вперёд, я почувствовала, как напряглись его мышцы.

— Ты здесь лишний, — сказал он холодно.

Анри усмехнулся шире.

— А ты, старшенький, выглядишь так, будто боишься, что я её уведу. Расслабься. Я просто пришёл поздравить маму Николь с открытием. И посмотреть, как ты держишь Нику за руку, будто она вот-вот сбежит.

Анри подошёл ближе, и я оказалась зажата между ними. Это было физически тяжело, находиться в эпицентре их столкновения. Клим прижал меня к своему боку, его рука на моей талии была как железный обруч, метящий территорию. Он был как запертая крепость, охраняющая своё сокровище

Слева ледяное, гранитное спокойствие Клима, от которого веяло опасностью. Справа, колючий, хаотичный жар Анри.

Они были пугающе похожи, те же резкие скулы, тот же упрямый разворот плеч и этот фирменный взгляд Зарницких, от которого хочется либо бежать, либо подчиниться. Но если Клим был сталью, холодной, отполированной, бьющей точно в цель, то Анри был ртутью, текучей, ядовитой и совершенно неуловимой.

Он перевёл взгляд с Клима на меня, и его глаза, тёмные и блестящие, как мокрый асфальт, медленно скользнули по моему лицу, задерживаясь на губах.

— Красивое платье. Тебе идёт этот цвет, Ник, — его голос был низким, с лёгкой хрипотцой. — Но, слишком невинно для тебя. Тебе бы подошёл кроваво-красный.

Он протянул руку и, прежде чем Клим успел среагировать, кончиками пальцев коснулся моей щеки.

— Убери руки, Анри, — процедил Клим, и я почувствовала, как его пальцы на моей талии побелели от напряжения.

Анри даже не взглянул на брата. Он продолжал смотреть на меня, и в этом взгляде было столько дерзкой уверенности и неприкрытого восхищения, что у меня перехватило дыхание. Он был похож на падшего ангела, который точно знает, что ад гораздо более весёлое место.

— Клим всегда был жадным до красивых вещей, — Анри усмехнулся, и на его лице проступила та самая ямочка, что и у брата. — Но он не понимает главного. Ты не вещь в его коллекции, детка. Ты, стихия. А стихию нельзя удержать в рамках.

— Ещё одно слово про неё, — сказал Клим тихо, почти шёпотом, — и я тебе челюсть сломаю. Прямо здесь. На глазах у всех.

Анри не отступил. Только улыбнулся шире, опасно, почти ласково.

— Сломаешь? — он наклонился чуть ближе, голос стал ниже, почти интимным. — А помнишь, как в детстве ты мне нос разбил за то, что я взял твою машинку? Ты тогда плакал. От того, что кто-то посмел взять то, что ты считал своим. — Он перевёл взгляд на меня. — Только теперь у тебя не машинка. А она. И ты всё ещё плачешь внутри, когда кто-то смотрит на неё слишком долго.