Книга Ненавидь меня нежно, страница 85 – Морана Ран

Это был не тот жадный, властный поцелуй, к которому я привыкла. Без языка. Просто долгое, томительное касание губ к губам.

— Пойдём в машину, — сказал он холодно, отстранившись.

Мы сели на передние сиденья. Двери захлопнулись, отрезая нас от мира. Молча смотрели перед собой в лобовое стекло, где снег налипал на дворники. Тишина в салоне была почти физически ощутимой.

— Я сказал Марку, что мы спим, — бросил он, не поворачивая головы.

Я вздрогнула. Удивление накрыло волной.

— Зачем? Ты же понимаешь, что он…

— Мне плевать, что он. Я устал от этих игр в прятки, — он усмехнулся, и эта усмешка была горькой. — А ты, я слышал, просветила мою мать? Сказала, что я в тебя влюблен?

— Мне нужно было защититься, Клим! Ты шантажируешь меня, ты давишь, я не знала, что еще сделать.

Пауза. Я смотрела на его профиль острый, как лезвие.

— Мне не нравится, что рядом крутится мой брат, — продолжил он тихо, но жёстко.

Я фыркнула.

— Мне всё в твоем окружении не нравится, Клим! — я сорвалась на крик. — Марк, твои девки, твои методы. Мне не нравится, что ты держишь меня на поводке своим видео!

Он повернулся ко мне. Глаза потемнели.

— А мне не нравится, что ты влезла в мою голову и не выходишь оттуда. Дрочу на твои сторис в туалете бара.

Я замерла. От его слов внутри стало горячо.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно. Ты меня бесишь, Николь. Я думаю о тебе. Часто.

Я сглотнула.

— Я тоже. Но это не значит, что я прощу шантаж.

— Я удалю видео. Но ты перестанешь играть в эти игры с Анри.

— Он просто довёз меня домой. Ничего не было.

Клим ничего не ответил. Он полез в карман пальто и достал небольшую бархатную коробочку. Мое сердце забилось где-то в горле. Он открыл её. Внутри сверкал браслет, белое золото, густо усыпанное камнями. Дорого. Слишком дорого.

Он взял мою руку. Его пальцы были холодными, и я видела, как он на секунду замешкался с замком. Клим нервничал? Самый самоуверенный парень, которого я знала, не мог попасть в застежку. Браслет защелкнулся.

Он сидел плотно не болтался, но и не жал.

— Чёрт, не угадал с размером, — пробормотал Клим, нервно потирая шею.

Ему неловко. Нам обоим неловко, сидим в машине, как подростки на первом свидании.

Этот момент близости был таким странным, таким неправильным.

— Нет, — прошептала я, глядя на сверкающие камни. — Нет, Клим. Я не люблю, когда украшения сидят свободно. Спасибо. Он прекрасен.

Я почувствовала, как горло сжимается. Эмоции нахлынули, удивление, тепло, страх. Он подарил мне подарок? Клим Зарницкий, который всегда только брал?

— У меня нет ничего для тебя, — прошептала я.

— Не нужно, — сказал он тихо. — Николь, ничего не надо.

Мы сидели еще какое-то время, просто рассматривая друг друга. Я изучала его резкие черты лица, он мои глаза. Глаза, полные слёз, которые я еле сдерживала.

— Мне пора, Клим, — сказала я наконец, вспомнив про галерею. — У мамы открывается галерея на Рождество. Приходи, если хочешь.

Он кивнул.

— Я приду.

Но я осталась сидеть на месте.

Клим смотрел на меня долго, молча. Его глаза были тёмными, почти чёрными в этом свете, и в них не было привычной насмешки. Только что-то новое, почти растерянное. Как будто он сам не понимал, что делает. Как будто этот подарок, эта минута, всё это было для него таким же шоком, как и для меня.