Книга Злодей второго плана, страница 81 – Галина Владимировна Романова

Кофе они давно выпили и сидели в машине напротив дома, который когда-то принадлежал родителям Насти Вороновой. Почему она не захотела жить с родителями в таких благодатных условиях — море, климат, бизнес, дом шикарный, — оставалось загадкой.

Возможно, думала создать какой-то филиал на родине? Или организовать что-то свое? Может, отношения с родителями при жизни были не очень гладкими, потому она и осталась в России.

На этот вопрос теперь уже никто не ответит. Кроме…

— А вот и он, голубчик. Оказывается, здесь он. Никуда не подевался! — с удивлением воскликнул таксист Димон, доставая с заднего сиденья фотоаппарат с серьезным объективом и делая сразу несколько снимков. — Вы не подумайте. Я это не для вас стараюсь. И не для Нинель. Это уже другие люди меня попросили.

— Но я буду вам признателен, если вы меня снабдите парой снимков. — И мысленно подсчитав содержимое своего кошелька, Ступенков добавил: — Я оплачу услугу…

Димон кивком подтвердил согласие, продолжив фотографировать красавчика.

Влад Курис действительно был красив и породист. Хороший рост, шикарное телосложение — он его не прятал, прогуливаясь с телефоном по огромному балкону в тесных коротких шортах. Накачанный торс был обнажен и загорел.

— Мечта всех девушек, — выдохнул Ступенков, таращась на Куриса сквозь стекло автомобиля. — Не просто так Анастасия предпочла Лаврентьеву этого красавца.

— Анастасия — это кто?

— Это дочь Вороновых. Именно с ней приключилась беда. Ее убили, — уточнил Ступенков. — Ее летали хоронить супруги Вороновы и Курис.

— Дела, — покосился на Аркадия Димон. — А кто убил?

— Так до конца и неизвестно, — проговорил вслух свою собственную правду Ступенков. — Хотя следствие установило, что убийцей является ее брат.

— Вы не верите? Почему?

— Я был его адвокатом.

— Ничего себе! — Димон как-то странно посмотрел на Ступенкова, будто не поверил. — Его осудили? И сколько ему дали?

— Он не дожил до суда. Покончил с собой.

На этом разговор прекратился. Они еще какое-то время провели, наблюдая за Курисом, потом уехали. Обратный билет на самолет у Ступенкова был на вечер. Вылет через шесть часов. И оставшееся время он провел в полном одиночестве, прогуливаясь по улочкам красивого городка.

Жизнь здесь, по его мнению, текла размеренно и неторопливо. Красивые загорелые люди гуляли, сидели в кафе под полосатыми навесами, оживленно разговаривали, смеялись. Повсюду оливковые и апельсиновые деревья — протяни руку и рви плоды. Но никто этого не делал.

Ступенков дошел до набережной. Там, облокотившись о парапет, с тоской смотрел на волны и все жалел, что они с женой так толком и не отдохнули нигде.

Нет, они бывали на отдыхе. Много где бывали. Но все как-то наспех, суетливо. Торопились успеть между судебными процессами. Работы тогда у Аркадия было много.

Вернувшись в отель, он собрал чемодан, отдал ключи дежурному и вышел на улицу. Димон уже ждал его в машине, чтобы отвезти в аэропорт.

— Вот, — протянул он ему пластиковый пакет. — Я сделал вам фотографии Куриса, как и обещал.

Ступенков поблагодарил, убрал конверт в чемодан. И они поехали.

— Нинель передавайте привет, — нежная улыбка тронула губы Димона. — Пусть бережет себя.

— Передам. Непременно передам. — Ступенков тронул его за локоть. — А что вас связывает? Вы друзья?