Книга Злодей второго плана, страница 69 – Галина Владимировна Романова

— Потом — это когда?

— Под утро. Когда все уже стихло. Когда тело моей подруги увезли. Серегу в полицейскую машину затолкали. Администратор и охрана ушли. В общем, тихо так стало. Я налила себе выпить и пошла на улицу. В доме сделалось страшно. Села со стаканом на лавочку и слышу со стороны костровой зоны приглушенный разговор. Невнятный такой. Бу-бу-бу…

— И что вы сделали, Вера? Пошли посмотреть?

— Конечно. Подумала, что это Макс с Архиповым что-то обсуждают. Потому что голос Макса я точно узнала. А там — у костра — вторым был не Архипов, а Влад.

— С Вороновым?

— Да, с ним. Они что-то тихо обсуждали. И Влад этот без конца руками махал. Так, знаете, словно возмущался. Но я ни слова не разобрала. А потом он кулак сжал и прижал его к скуле Макса. Надавил так сильно. Макс даже заскулил.

— Почему? — удивился Вязов.

— Ну, когда таким массивным перстнем на лицо давят, будет больно.

— У Влада на руке был перстень?! — Вязов замер, прервав свой прогулочный шаг.

— Был. Массивный такой, белого металла, с каким-то то ли черепом, то ли еще чем. Он его все время крутил на пальце, когда еще шашлыки жарили. Вот лицо его почти не помню, а перстень этот, что он крутил на пальце, запомнился. Важная деталь.

Ступенков, собирая чемодан, сильно нервничал. Может, он и опрометчиво сейчас поступал, собираясь улететь из страны, но по-другому никак.

Аркадий Сергеевич затаил на Лаврентьева и Вязова жгучую обиду. Они кинули его. Сначала без него уехали в районный морг за заключением.

Потом эти двое — подполковник Вязов и капитан Лаврентьев — без него поехали в город, где ждал суда некто Сергей Суворов, подозреваемый в совершении преступления, идентичного тому, в результате которого погиб Александр Архипов. Точнее — этот Суворов задушил свою девушку, оставив на ее шее такие же точно следы, что и на шее Архипова.

И Вязов с Лаврентьевым, понятное дело, станут говорить с тем подозреваемым, буквально допрашивать его.

И все без него?

Помилуйте, господа! Как же так? Разве так можно?!

Это ведь с его — с Аркашиной — подачи вся эта суета была затеяна. Он, а не кто-то еще, усомнился в причастности Максима Воронова к убийствам Анастасии Вороновой и Анны Люсовой.

Он — Аркаша — передал посмертное письмо своего подзащитного Воронова капитану Лаврентьеву. В этом письме, написанном, может, за час до совершения суицида, Воронов отрицал всякую свою вину. И ему Ступенков верил как никто другой. Перед смертью люди не врут! Пусть он и сомневался временами — Воронов был тем еще отморозком, — но все же Аркадий не мог допустить, что тот жестоко зарезал свою родную сестру. А потом еще и девушку Анну, с которой у него завязался роман.

И именно он — Аркаша — дернул бывшего одноклассника Вязова, чтобы тот узнал, кто настучал на капитана Лаврентьева в день его освобождения. Кто послал наряд полиции к нему на квартиру?

И что же он — Аркаша Ступенков — получил взамен? Уважение, понимание? Черта с два! Его задвинули, как старый чемодан без ручки, который и не выбросишь, и нести неудобно. Сделал дело и проваливай, так?

Так!

Аркадий Сергеевич очень обиделся. И пару вечеров просидел в кресле жены с рюмкой коньяка. Конечно, он ее пополнял по мере опустошения. Бутылка стояла рядом, на полу возле кресла.