Книга Старый новый кот, страница 62 – Евгения Малинкина

— Да-да, припоминаю. Как вас зовут?

— Даша.

Консьержка с любопытством наблюдала диалог из-за стекла комнатушки, обильно увешанной традесканциями и оттого похожей на джунгли. Она протянула Даше из окошка конверт с фотографией. Даша вынула снимок и, заметив, что Вера Семёновна тоже пытается рассмотреть его, передала фотографию ей в руки. На снимке были изображены те же Грибовы, Марина и еще чья-то спина, возможно, просто случайного человека, проходящего в тот момент мимо. Вера Семёновна, пытаясь рассмотреть изображение, поднесла снимок к лицу и подняла очки на лоб.

— Хорошие были времена. Очень жаль, что у этой семьи сложилась такая судьба. Николай, отец Марины, увлекался фотографией и снимал всех и вся без исключения, у меня тоже есть фотокарточки его авторства.

— Вы могли бы рассказать мне о Марине? — попросила Даша.

— Конечно. Поднимемся ко мне, я вас угощу чаем и расскажу, что знаю.

Даша помогла Вере Семёновне донести пакет с мандаринами. В прихожей горел свет.

— Мне так удобней, когда ухожу-прихожу. Кажется, будто кто-то встречает, и на душе становится легче, — сказала Вера Семёновна.

— Да, со светом радостней, — поддержала разговор Даша. — Вы живёте одна?

— Одна, сын давно за границей.

В квартире царил музейный горьковатый запах старой мебели, который смешивался с ароматом лекарств. Вера Семёновна тяжело опустилась на кресло в прихожей.

— Сейчас немного отдышусь и займусь чаем.

— Я вам помогу.

* * *

Они пили чай в уютной гостиной, сидя за круглым столом, накрытым льняной скатертью. Даша обратила внимание на старую школьную фотографию, висящую на стене. Вера Семёновна, заметив её интерес, сказала:

— Это мой первый выпуск. Тогда я была молодой и полной жизни, а теперь чувствую себя старой развалиной.

— Вы были учителем? — спросила Даша.

— Да, я преподавала в начальной школе, а затем стала завучем.

— Можно мне поближе рассмотреть фотографию? — снова спросила Даша.

— Если вам так интересно… — Вера Семёновна начала раздражаться.

Даша подошла к фотографии, и первое, что бросилось ей в глаза, был номер школы. Вера Семёновна работала в той же школе, где преподавала Марина.

— Вы, получается, работали вместе с Мариной? — спросила Даша.

— Да, конечно, — ответила Вера Семёновна. — Я начала там работать ещё до того, как Марина Иванова пошла в первый класс. Она была моей ученицей.

— Вот это удача! — воскликнула Даша. — Значит, вы сможете многое рассказать о ней?

— Вас интересуют школьные истории из семидесятых? Вы думаете, они как-то связаны с её исчезновением? Почему вы ничего не едите? Угощайтесь печеньем! Оно вкусное, я покупаю его в хорошей пекарне.

— Спасибо! — сказала Даша, беря печенье из корзинки.

— Хорошо, а что вы можете сказать о взрослой Марине? У вас были какие-то предположения о том, где она может находиться, когда она пропала?

— Сейчас уже сложно вспомнить, о чём я думала в тот момент. Наверное, в основном о том, как утешить Людмилу Михайловну, её мать. Знаете, Марина доставила своей матери много хлопот. Она была симпатичной девочкой, и мальчишки часто в неё влюблялись, а она вертела хвостом. Людмила много сил в неё вложила, но, как говорят, не уследила. Николай, отец Марины, слишком её баловал. Людмила, хоть и строгая была, но что поделать, если девчонка такая своенравная. Говорит родителям одно, а сама делает другое. То по крышам где-то лазает, то за черникой из пионерского лагеря убегает. Но училась хорошо, ничего не могу сказать. Только проку-то? Она же родила Даньку не пойми от кого.