Книга Старый новый кот, страница 21 – Евгения Малинкина

Даша аккуратно достала снимок, где Марина была в окружении подруг, отложила его в отдельную папку и сделала пометку в блокноте.

В альбоме склеились две страницы, и Даша сначала попыталась перевернуть их, но потом попыталась аккуратно их разъединить. Небольшое усилие — и страницы наконец-то разделились. На них оказались два снимка грибников: «Поход за грибами с Грибовыми. 1984 год» — на фото Марина показывает корзину с грибами, а парень, чуть ниже Марины ростом, заглядывает в её корзину, изображая удивление. Рядом две женщины в одинаковых косынках, тоже с корзинами, одна опирается на длинную палку. Обе улыбаются. За спиной видна деревня. Грибники, видимо, только вышли из леса. На другом снимке парня нет, зато есть сразу двое мужчин. Один приземистый, улыбается сквозь усы, куртка с трудом застёгнута на одну пуговицу где-то в районе пупка. Другой постройнее — светловолосый и худой, схожесть с Даней бросается в глаза, должно быть его дед, отец Марины.

Даша дотронулась до фотографии, и её пальцы словно обожгло. Она с удивлением посмотрела на свою руку, ожидая увидеть на ней следы ожога, но ничего не обнаружила. С осторожностью вытащив оба снимка, она аккуратно сложила их в папку, и ощущение исчезло.

В папку отправились фотографии, подписанные «Летний лагерь, вторая смена». На них уже взрослая Марина была окружена детьми. Однако эти снимки не вызвали у неё никаких ощущений.

Странно, но более поздних фотографий практически не было. Только те, что Даше на самую первую встречу принёс Даня. Детских фотографий хоть отбавляй. Много любительских снимков, а вот студентки Марины нигде нет. По какой-то причине не фотографировалась? Или…

Даша продолжила листать альбом в надежде найти хотя бы одну забытую фотографию. Её внимание привлекли прорези, которые хранили следы извлечённых снимков. В некоторых местах края были надорваны, а в других — едва заметные отпечатки. Были видны следы от ластика, стёршего карандашные надписи.

Вот как. Фотографии, которые когда-то были, куда-то исчезли. Нужно спросить у Дани. Возможно, они хранятся в другом альбоме. Такое иногда случается: взяли и переставили.

Дверь приоткрылась, и в проёме показалась морда Василия.

— Тим спит. Отрубился на перечислении награбленных сокровищ. Никогда не выдерживает до конца списка. Как твои успехи?

— Части фотографий нет. Видишь, заметно, что вынули.

— Значит, пора сделать перерыв.

— И выпить чайку с котом?

— Лучше с бутербродом. Кот тебе ещё пригодится. Кстати, если осталась та колбаса, то мне тоже отрежь.

Даша отложила альбом в сторону, приглушила свет настольной лампы и вышла следом за котом из комнаты.

— Ты обещал мне рассказать о златовласой Катрин.

— Я надеялся, что ты забудешь. Достаточно того, что она снова начала мне сниться.

Они вошли на кухню. Даша задёрнула занавеску.

Кухонное окно единственное из всей квартиры, которое смотрело на Смоленское кладбище. Днём — куда ни шло, а ночью видеть темнеющее за окном кладбище — удовольствие под настроение. Иногда такое настроение её посещало, но не в этот раз.

Даша заглянула в холодильник.

— Колбасы сколько отрезать?

— Кусок, — Вася облизнулся. — Нет, два давай, чтобы точно. Или три, чтобы наверняка.

* * *

Даша пила чай и смотрела на кота. Тот быстро умял свою порцию колбасы и теперь умывался, балансируя на краешке стула.