Книга Убийство в издательстве, страница 95 – Анна Дельвиг

Гости повскакивали со своих мест, кто-то бросился к выходу, кто-то – к сцене.

— Беги! – одними губами произнесла Ариадна.

Костя, точно заправский пловец, дельфинчиком нырнул под ближайший столик, закрывая уши. Оттуда его кто-то вытащил за шкирку, но прозаик вырвался, сам не понимая как, и полетел к выходу.

«Ты просто опаздываешь на электричку, ты просто опаздываешь на электричку, – твердил он себе. – Не паникуй. Просто беги».

Кажется, последний раз он так мчал к Усово, зная, что следующая элка только в шесть утра, а мерзнуть на перроне в ночи не очень-то и хотелось, да и позарез нужно было вернуться из деревни в город и променять безмятежность сельской жизни на трудовые будни и белую зарплату. Влетев тогда в закрывающиеся двери, наблюдал заснеженный пейзаж, поля, лысые березовые рощи…

— Не дайте парню уйти! – заорал охранник-«Минотавр».

Кто-то ударил Костю под дых, отчего тот закашлялся и пошатнулся, налетев на край стола. Но, будучи легким, перекатился через стол и, нырнув в средоточие людей, продолжил ломиться к выходу.

Заснеженный пейзаж, поля, лысые березовые рощи. Ночь, улица, фонарь, аптека, не думай о смерти или о шальной пуле. Твердый переплет, «1 р. 32 к.», запах бумаги и пыли, хочется жить и придумывать себе жизнь и воплощать ее на бумаге и за ее пределами.

У самых дверей возник охранник-«Минотавр». Он ударил кулаком правой руки в ладонь левой и хрустнул костяшками пальцев, после чего резко повел шеей, хрустнув еще и ею, но за общим гулом хруста, естественно, этого не было слышно, отчего становилось страшнее.

Костя прошмыгнул налево, пытаясь его обойти, и был даже успешен. Светом в конце тоннеля уже маячила дверь, прозаик протянул руку и… услышав громогласный звук выстрела, обернулся.

Дальнейшее время для него растянулось: он словно бы стал сверхчеловеком, увидевшим, но не осознавшим, что Тавро, выбравшись-таки из-под завалов, вскочил на барную стойку и поверх всех голов целился ровно в него, Костю Крылова, и патрон уже был выпущен и летел прозаику прямиком в голову.

Время растянулось. Бессмысленный и тусклый свет бара приготовился к исходу.

«Я так и не издал свою книгу! – осознал Костя. – Я кану в Лету, так и не обретя на бумаге бессмертия! Параграф… прости. Мама, прости. Лиза, я люблю тебя и умираю в попытке спасти…»

— Фас, – раздался позади знакомый голос, не дав Косте додумать.

И в следующий момент смерть в форме патрона, летевшую точно в голову прозаика, поглотила звездная тьма в форме собаки.

От ужаса Костя, отшатнувшись, запутался в ногах и упал на холодный пол.

Звездная тьма в форме собаки оскалилась, стягивая пространство вокруг себя, и заняла позицию перед хозяином.

Все, кто был в баре, в ужасе смотрели в разверзшуюся перед ними бездну.

Кепка-четырехклинка слетела с головы очнувшегося Дмитрия Борисова.

— Ох ё… – выдохнул следователь, который впервые не знал, как именно сформулировать вопросы к подозреваемому.

— Дамы и господа, аукцион на сегодня отменен, – констатировал Виктор Васильевич. – Прошу на выход.

Оскал звездной тьмы стал ощутимее. Толпа молча послушалась.

— Вставай, стажер. – Главред достал руку из кармана куртки и протянул Косте.

— Как вы… что… Я ЖЕ МОГ УМЕРЕТЬ! – взвизгнул Костя, не в силах справиться с потрясением.