Книга Убийство в издательстве, страница 4 – Анна Дельвиг

— Прошу.

Турникет, похожий на гигантского трехлапого паучка, провернулся, и Костя оказался в просторном коридоре. Перед лифтами в конце коридора висел экран.

«„Безмерно высокие горы“ Сильвера Рокса на этой неделе побили рекорд продаж, – сообщал он, показывая картинку с книгой. – „Невероятно“. – Д. Добролюбов, литературный критик, автор колонки „Дневник Д“».

Слайд сменился.

«ЭГЕОН-квиз: к какому жанру относится „Преступление и наказание“ Достоевского? Выберите правильный вариант: а) детективный роман; б) повесть…»

Соня нажала на кнопку вызова лифта и повернулась к своему спутнику.

— Волнуетесь?

— Немного, – признался Костя, потупившись. – Заметно?

— Самую малость! Вам ведь сказали, что рукопись передали в особый отдел и что вы здесь не по тому поводу, о котором вы могли подумать в ложной надежде?

— Да, – отозвался Костя, ссутулив плечи.

— Но все будет хорошо! – заверила ассистентка.

Вспомнив про Достоевского, прозаик развернулся к экрану, но квиз уже погас. «„Лара и Лорнет“, – рекламировалось теперь там. – Лучший кибер-нео-детектив-ромэнтези-броманс. Номинирован на премию „Абзац“». Но не успел Костя осознать значение этого жанра, как короткий звонок оповестил о прибытии лифта.

Лифт поднимался недолго. Когда створки разъехались, за ними оказался длинный коридор с фиолетовым ковролином, который обрамляли… книги, книги, книги. У Кости, как от дурмана, закружилась голова. По обе стороны от коридора стояли шкафы с книгами, скрывая стеклянные коробки опенспейса, кое-где прерванные стенами. На столах возвышались горы книг и распечаток, загораживая сидящих там людей. Многие столы были отделены рядами стеллажей поменьше, тоже заставленных книгами, и лишь кое-где в этом царстве бумажной продукции вырастали фанерные фигуры героев, словно бы попытавшиеся воплотиться в реальность, но не сумевшие вырваться из плоскости.

Костя ссутулился сильнее, стараясь не вертеть головой, но жадно вбирая в себя увиденное: он хотел охватить все, запомнить, поглотить и излить потом на бумагу.

— Ужасно! – Им навстречу уверенной походкой шла молодая женщина с невероятно тонкой талией, аккуратно заколотыми нежными локонами и, по всей видимости, железным внутренним стержнем. – Просто ужасно. Он не раскрывается!

Она взмахнула книгой в мягкой обложке перед носом своего спутника, невысокого темноволосого мужчины.

— Что мы будем делать с князем, Рома? Это ужасно! – повторила она, ускоряя шаг.

— Продавать, – ответил ее спутник, ухмыльнувшись и поправив очки.

— Добрый день. – Соня кивнула им.

— Добрый, – отозвалась женщина, прижав к себе книгу.

— Витя у себя? – встрепенулся мужчина.

— Угу, но пока занят.

Они пролетели мимо (Костя повернулся, глядя парочке вслед, и чуть не упал, споткнувшись), прошли коридор насквозь и остановились возле второго лифта.

— Теперь нам вниз. На этот этаж нельзя попасть через вестибюль, – пояснила Соня. – И это… – она понизила голос. – Виктор Васильевич… он хороший. Просто строгий иногда. Имейте в виду. Правда-правда хороший.

Лифт опустился и как будто завис, раздумывая, а стоит ли ему вообще открывать двери на этом этаже. Потом нехотя выпустил Соню и молодое светило российской прозы в длинный коридор. Костя невольно сглотнул, поняв, что шум и суета, которые обрушились на него с самого первого мгновения в издательстве, здесь сменились тишиной.