Книга Убийство в издательстве, страница 28 – Анна Дельвиг

— Издать? – Костя слишком сильно дернул чайный пакетик, и упаковка наконец поддалась, но так, что оторвался только уголок. Стажер разочарованно посмотрел на результат своих действий.

— Ну да. Просто так тебе этого сделать, конечно же, не дадут, но ты вполне волен попытать удачу. Помни: убийца использовал твой текст, а значит, читал рукопись и как-то это покажет – или же, наоборот, попытается скрыть. – Петропавловский не глядя забрал чай из рук Кости, поддел кончиком ногтя надрез, потянул за разные стороны, явив миру запах бергамота, и протянул стажеру уже раскрытую упаковочку. – В случае чего всегда можешь применить свою способность. Почти все редакторы пишут, так что у каждого наверняка в загашнике целый ворох своего несбыточного.

— Но… как ее задействовать? Я не могу по указке… – вздохнул Костя, выуживая пакетик из упаковочки и опуская его в чашку.

— Так учись. – Виктор Васильевич пожал плечами. – Пробуй. Ищи закономерности. У чудес, знаешь ли, есть своя логика.

— Угу. – Костя кивнул, подставив чашку под струю кипятка из кулера и наблюдая, как веревочка с ярлычком, захваченная течением, затягивается в чашку и ярлычок тонет в воде. Вздохнув, Костя поднял глаза на своего наставника.

— А вы кого-нибудь уже подозреваете? Бэлу, например?

— А ты ее подозреваешь? – Петропавловский хитро сузил глаза.

— Нет, но я бы не стал списывать ее со счетов…

— И не надо. Всегда держи при себе список действующих лиц. И запоминай детали. И придерживай чайный ярлычок пальцем. А лучше сделай себе кофе. Только бога ради, не из этой капсульной ерунды, что стоит у вас в отделе, – можешь спуститься к нам с Софьей и сварить себе нормальный.

* * *

— Я ненавижу перемены, – гундосила редактор Арина Юнова, сидя напротив следователя. – Новый директор – новые перемены. Он первым делом начал упорядочивать таблицы и сроки!

— То есть все сильно переменилось с приходом Фаустова… А вы не знаете, в связи с чем его назначили на это место?

Арина прищелкнула вставной челюстью, обдумывая.

— В кабинете есть сейф. Его никогда не открывают при посторонних. И я, и этот сейф существуем в редакции чуть ли не с момента основания. Неделю назад я заходила к Виктории, и сейф был приоткрыт, а сама она бледнее бумаги, на которой мы все тут печатаем. Постаралась завершить встречу раньше, не стала разбирать новую серию, сразу предложила перенести. Возможно, я что-то не так поняла. Или вы. Я лишь рассказываю то, что было, и из-за чего мне перенесли серию. Кстати, судя по разговору, который я слышала краем уха, Виктория звонила тогда в отдел особых проектов.

— Волшебно, волшебно… А что вам известно про Сильвера Рокса? – уточнил Борисов, глядя на свидетельницу: сухая, высокая, строгая и совершенно блеклая.

— Я предпочитаю полностью погружаться в работу и ничего не слышать. Мои коллеги называют меня «приложением к саду». Думают, я не слышу. А я слышу. Но в их обидных словах есть доля правды – я никогда не лезу в чужие дела. Могу только сказать, что ненавижу Алю и ее вульгарные книжки. И полагаю, что это взаимно. Вот, возьмите. – Женщина положила на стол перед Борисовым книгу со словом «сад» в названии. – Лучше почитайте это.

* * *

— Казимир! Идите к нам! А где вы работали до издательства? Расскажите! – Эльвира махнула ему рукой.