Книга Она предсказала убийство, страница 93 – Аксилия Бриз

Яна тоже подошла и, опустив голову, стала высматривать то, что привлекло внимание нашей пожилой сыщицы. У меня через камеру был небольшой обзор, поэтому Яна увидела этот предмет раньше и указала пальцем:

— Вот, Рина, снимай!

Это оказалась очень интересная находка – серебристая зажигалка зиппо, обгоревшая и взорвавшаяся, с налипшими на неё комками пепла. Сделав видео и сфотографировав улику со всех сторон, я убрала смартфон:

— Интересно, кому она принадлежала – хозяину, убийце или просто какому-то гостю? Или гостье?

Я вспомнила, что у Веры, бывшей любовницы Виктора, на поминках нечем было прикурить сигарету. Может, это её вещь?

Бабуля наверху крякнула, потом матюкнулась, и, подняв головы, мы увидели, что она торопливо семенит вниз, держась за остатки перил.

— Подскользнулась, – пояснила она, тяжело дыша. Похоже, Ирина Павловна чуть не свалилась оттуда и получила хорошую встряску для нервной системы. – Это всё ты, Янка, накаркала.

— При чём тут я? Тут любой бы навернулся, – справедливо заметила Яна. Подождав, когда старшая сыщица подойдёт, она аккуратно подняла зажигалку и повертела её, оглядывая со всех сторон. Мы с бабулей стояли рядом и затаили дыхание.

— Это что же, инициалы? – наконец спросила Ирина Павловна.

На обгоревшем и деформированном боку явно была сделана гравировка, но она оказалась плохо читаема. Мелкий текст невозможно было разобрать совсем, а под ним мы увидели две большие заглавные буквы, вероятно, начало имени и фамилии: Г и С. Или Б и С, металл деформировался как раз там, где была нижняя часть первой буквы.

— Вот это находка! – восхитилась Ирина Павловна. – Надо забрать, чтобы преступник её не нашёл, если вернётся.

— А зачем ему возвращаться через неделю? – удивилась Яна, но убрала улику в приготовленный пакет. – Впрочем, её в любом случае надо отдать полиции. Инициалы на ней точно не принадлежат ни Коле, ни Вите.

— А если преступник – полицейский? – возразила бабуля. – Помнишь твоё гадание, что это может быть человек из правоохранительных органов!

— Ир, я тя умоляю, это всего лишь предположение!

— А если оно верное? – не сдавалась Ирина Павловна. – Нельзя отдавать им это! Выбросят и скажут, что ничего не было.

— У нас останутся фото- и видео-доказательства, – добавила я. – Идёмте в дом, там на полу ещё посмотрим, вдруг что найдём.

Может, картина преступления, наконец, прояснится…

Сыщицы согласились и мы прошли за лестницу в остатки комнаты с камином. Вопрос о том, передавать ли улику следователю, повис в воздухе, но я думаю, Яна уговорит бабулю это сделать.

На полу в комнате возле обгоревшего кресла и журнального столика было много осколков. Они блестели на солнце и привлекали внимание. Пална наклонилась и вытащила из-под слипшейся горки пепла фрагмент квадратного бутылочного донышка.

— Это, похоже, от бутылки виски, – прокомментировала Яна. Я согласно кивнула.

Бабуля ещё поковырялась на полу, пока мы ходили по сгоревшей комнате, приглядываясь к вещам, осторожно их передвигая и перекладывая.

— Не вижу горлышко от бутылки, – сказала бабуля, с кряхтением выпрямляясь. – Наверное, опергруппа забрала. Только зачем?

— Если этой бутылкой Витю ударили, то на ней могли остаться отпечатки пальцев, – сказала Яна.

— Ну и что? Отпечатки – это жир, который при высоких температурах растаял и всё, нет отпечатков.