Книга Она предсказала убийство, страница 41 – Аксилия Бриз

Я понесла часть пустых тарелок со стола на кухню. У Коли раковина была установлена по западному образцу – возле окна, а решётка для сушки посуды оказалась под раковиной. Я уже начала мыть посуду, когда заметила, что из дома вышла Вера. Она достала длинную коричневую сигарету и начала копаться в сумочке, видимо, ища зажигалку.

— Тут есть посудомойка, – сказала Катерина, подошедшая со следующей порцией тарелок.

— Вы знаете, как ею пользоваться? – спросила я, потому что сама такое видела только в кино.

— Конечно, – пожала плечами женщина, ответив таким тоном, будто я спросила, а круглая ли Земля. – Все знают, как ею пользоваться, – с укором в голосе добавила Катерина, открыла дверцу слева от раковины и начала загружать посуду в специальные ячейки.

Неприятная женщина эта Катерина, оказывается.

Я бросила взгляд в окно. На тропинке рядом с Верой появился парень лет двадцати пяти, среднего роста, но крепкий и мускулистый. Думаю, он принимал что-нибудь для наращивания мышечной массы. Парень держал в руках широкую серебристую зажигалку, давая Вере прикурить. Они немного поговорили, и молодой человек вошёл в дом.

За столом его посадили на место ушедшей Веры, и он оказался рядом со мной. Когда я села на свой стул, он тыкал в телефон золотистым стилусом. Я обратила внимание, что на стилусе было то ли выгравировано, то ли приклеено какое-то слово. Наверное, имя.

— Сергей, – представился парень, посмотрев на меня, когда я села, и, получив в ответ «Рина», вернулся к своему занятию. Позже он произнёс небольшую речь. Я узнала, что он потомственный полицейский, а Виктор недавно помог их отделению, закупив несколько коробок бумаги для принтера, за что всё отделение было ему очень благодарно.

Мужчины почти все быстро ушли. Нас вообще за столом осталось мало, и Николай предложил показать нам старые фотографии, где были запечатлены они с Виктором.

— Колька, а ты разве знал его раньше? – изумилась Ирина Павловна.

— Мы учились недалеко друг от друга, – пояснил мужчина, раскрывая фотоальбом. – Он в МИСИ, я в МИИГАиКе, мы оба тогда жили в общагах, недалеко друг от друга. Познакомились в каком-то кабаке, стали общаться.

Он стал неспешно переворачивать потёртые страницы старенького альбома с чёрно-белыми любительскими фотографиями. В основном, на них были запечатлены молодые ребята, иногда – девушки.

— Ой, а такая фотография у нас тоже есть! – вдруг сказала Венера, указывая на чёрно-белое фото, на котором были запечатлены трое молодых смеющихся парней.

Я узнала Николая по глазам и улыбке, а Виктора – по татуировкам на руках, он стоял посередине. Третий молодой человек тоже улыбался, а часть его лба была скрыта белым пластырем. Его улыбка тоже показалась мне знакомой, но я тогда не придала этому значения, на свете есть много похожих людей с похожими улыбками.

— Это мы после драки, – смутился Николай и пояснил: – Нет, мы не друг с другом дрались. В те годы в Москве случались массовые драки, «стенка на стенку». Мы не участвовали, но, скажем так, «рядом постояли». Нас забрали. Я получил условный срок, а Витю отмазал этот парень, он вроде в милиции работал, и до суда дело не дошло. К сожалению, не помню имени того парня. Да я и видел-то его только один раз – в тот день, когда фотографировались. Сам он на той драке получил травму головы, вот у него лоб заклеен. Сфотографировались мы гораздо позже, уже после суда, и парень тот из больницы как раз вышел.