Книга А что же будет со мной?, страница 69 – Джеймс Хэдли Чейз

Она забралась в самолет и стояла рядом со мной.

— Не знаю. Если и убил, то из-за тебя.

Мы посмотрели друг на друга, затем она протиснулась мимо меня и попыталась войти в каюту Эссекса, но дверь заклинило.

— Открой! Я хочу переодеться в сухое!

— Не трать зря время. Нам необходимо побыстрее убраться отсюда. Ты все равно сразу промокнешь.

Она сверкнула на меня глазами:

— Я собираюсь ждать здесь, пока меня не найдут!

— Мы продали этот самолет одному мексиканскому революционеру за три миллиона долларов. Если попадешь к нему в лапы, он будет только рад такой замене. Запросит за тебя выкуп в два раза больше этой суммы.

Ее фиалковые глаза широко распахнулись.

— И что же нам делать?

— Мы милях в пятнадцати от побережья, не дальше. Дойдем до моря, позвоним твоему мужу, и он нас заберет. Поход будет долгий и тяжелый, но иначе никак. Подожди здесь.

Я с трудом добрался по вздыбившемуся проходу до гостевой каюты, где остался мой чемодан. Вытряхнул его содержимое на кровать, положив обратно только три пачки сигарет, а затем зашел в кухню. Уложил в чемодан банки с консервами, а еще три бутылки тоника, три бутылки колы, открывалку для бутылок и консервный нож.

— Идем, – сказал я и помог ей спуститься в грязь и дождь. Передал ей чемодан, затем перелез в кабину пилотов. Вытащил автомат Томпсона, а потом поискал в одном из рундуков и нашел карманный компас.

Вокруг Берни уже кружились мухи. Мне было не по себе из-за того, что я бросаю его, но нам надо было уходить.

Когда я спустился к ней, она сказала:

— Ненавижу этот дождь.

— В этом ты не одинока.

Я повесил автомат на плечо, подхватил чемодан и шагнул в джунгли.

Следующие два часа стали сущим адом, гораздо более страшным для нее, чем для меня. У меня все-таки был приличный опыт хождения по вьетнамским джунглям, и я знал, чего ожидать. Хотя я и служил авиамехаником, мне пришлось пройти курс по выживанию в джунглях.

Дождь лил не переставая, просачивался между деревьями, не давая нам ни секунды передышки. Я то и дело сверялся с компасом. Я знал, что побережье где-то на северо-востоке, но по временам джунгли становились настолько непролазными, что нам приходилось двигаться в обход. Без компаса мы бы безнадежно заблудились.

Она не отставала, шла след в след за мной. Я шагал быстро, понимая, что впереди еще долгий путь. Наконец мы вышли на прогалину среди джунглей. Деревья здесь были срублены. Остались отметины от старых кострищ там, где сжигали щепки. Я остановился на самом краю прогалины.

Посмотрел направо, посмотрел налево и прислушался. Услышал я только шум дождя. Я обернулся и взглянул на нее. Лицо ее осунулось и пошло пятнами от комариных укусов. Сквозь промокшую насквозь ткань рубашки виднелись соски. Я перевел взгляд на ее ноги.

Она была в обычных туфлях из белой кожи, и на них проступали кровавые пятна.

Она шла за мной, ноги ее начали кровоточить, но даже тогда она не произнесла ни единого слова жалобы.

— Твои ноги! – воскликнул я.

— Не жалей меня. – Она выдавила из себя улыбку. – Если хочешь кого-то пожалеть, пожалей самого себя.

— Может, хочешь перекусить или попить?

— Еще рано. Если я присяду, то встать уже не смогу.

Мы посмотрели друг на друга, и я понял, что она говорит чистую правду.

— Ладно. Идем дальше.