Книга Я сам похороню своих мертвецов, страница 44 – Джеймс Хэдли Чейз

Он вышел из агентства, запер за собой дверь и спустился на лифте в цокольный этаж.

Тома Кэлхуна он нашел в бойлерной – тот старательно вырезал из куска мягкой деревяшки модель лодки, орудуя складным ножом весьма опасного вида.

Кэлхун был высоким и толстым человеком с пышными усами, которые Леону показались похожими на пучок сушеной морской капусты. На круглой голове сторожа красовался пропыленный котелок, а на жилете, сквозь петли которого была продета тяжелая золоченая цепочка от часов, виднелись живописные пятна, оставленные какой-то едой. Леона консьерж оглядел без особого интереса, коротко ему кивнув.

— Доброе утро, – произнес он. – Я могу вам чем-то помочь?

Леон подвинул к себе стул и уселся, сложив свое длинное тело пополам.

— У меня язва, – сообщил он. – Ежедневно в полдень я потчую ее виски. Беда в том, что я не одобряю привычку пить в одиночестве. Стоит человеку пристраститься к выпивке в одиночку, он тут же может заказывать себе гроб и ложиться в него. Я подумал, может, вы возьмете на себя труд составить мне компанию, но, если вы человек непьющий, только скажите, и я обращусь к кому-нибудь другому.

Кэлхун отложил в сторону свою лодку и подался вперед.

— Вы пришли по верному адресу, мистер, хотя мне кажется, что виски язве на пользу не пойдет.

Леон вынул бутылочку «Джонни Уокера» емкостью в полпинты^[3] и помахал ею в воздухе.

— Мужчина должен демонстрировать свою независимость, – провозгласил он. – Если я буду потчевать язву тем, что ей по вкусу, она останется со мной до конца моих дней. Виски идет на пользу мне, поэтому я пью. Стакан есть? А лучше два.

Кэлхун снял с полки два бумажных стаканчика.

— Лучшее, что у меня имеется, – произнес он извиняющимся тоном, сдувая с них пыль. Он смотрел, как Леон наливает две щедрые порции, затем с готовностью принял один из стаканчиков и понюхал содержимое. – Отличный виски, мистер. За ваше здоровье. – он сделал один долгий глоток, выдохнул, облизнул губы, утер рот тыльной стороной ладони и поставил стакан.

Леон едва пригубил свой напиток, однако тут же подался вперед, чтобы снова наполнить стаканчик Кэлхуна.

— Я ваш новый арендатор, – представился он. – Зовут Эд Леон. Принял на себя «Агентство быстрого реагирования».

Кэлхун поглядел удивленно.

— Рад слышать. Я Том Кэлхун. «Агентство быстрого реагирования», говорите? Шустро сработано.

— Моя мать была шустрая особа, – легкомысленно отозвался Леон. – Это у нас семейная черта. – Он нахмурился, помотал головой и продолжил: – Сегодня утром дела что-то не идут. Никто ко мне не заглянул.

— Все наладится, – ободряюще пообещал Кэлхун и сделал еще глоток виски. – Думаю, этот парень, Инглиш, знал, что делает. У него бизнес шел будь здоров. Ума не приложу, с чего он застрелился. Конечно, эта история с самоубийством может подпортить репутацию агентства, но ненадолго.

Леон вынул две сигареты, одну прокатил по столу к консьержу, а другую закурил сам.

— А я уж начал думать, не облапошили ли меня. У меня такая физиономия, что люди считают меня простофилей. – Он скорбно покачал головой. – Боже! Вы не представляете, чего только мне не пытаются втюхать! Так вы уверены, что бизнес прибыльный?

— Совершенно уверен, – подтвердил Кэлхун. – Это же очевидно. Посмотреть хотя бы на людей, приходивших к нему, в некоторые дни до тридцати человек. Если уж это не успешный бизнес, тогда я мартышкин дядя.