Книга Я сам похороню своих мертвецов, страница 103 – Джеймс Хэдли Чейз

III

Инглиш вскинул руки, словно сдаваясь.

— Вот такой у нас расклад. Как вам это понравится?

Крейл вынул носовой платок и утер покрывшееся испариной лицо.

— Это плохо, Ник, – произнес он холодным, напряженным голосом.

— Мастер преуменьшений, – бросил сидевший в кресле Леон. – Этот человек говорит, что это плохо. Братишка, да это гораздо хуже, чем плохо. Это катастрофа!

Инглиш сказал отрывисто:

— А ты, Эд, не особенно и помог. Я же велел тебе наблюдать за этим чертом. Предупреждал, что он замышляет что-то.

— Успокойся, – сказал Леон. – Мы за ним наблюдали. Я нанял двух парней Блэка, а они хорошие специалисты. Мы с полудня не спускаем с него глаз. Как ты знаешь, из дома на Краун-корт только два выхода. Я перекрыл оба. Я сидел у тебя в квартире и каждые полчаса проходил под дверью Шермана и прислушивался. Он был дома, у него играло радио.

— Но он застрелил Джули и Гарри!

— Она точно не могла ошибиться?

— Нет. Она описала его. Это совершенно точно был Шерман.

— Он не мог покинуть здание.

— А сейчас он там? – вмешался Крейл.

— Должен быть. Когда мисс Маршалл мне позвонила, я оставил Бурта и Хорвилла наблюдать за парадным и черным входом. Полагаю, он там, иначе они бы знали.

Инглиш подошел к телефону, набрал номер Шермана и выслушал серию ровных гудков. Подождав еще немного, он положил трубку.

— Не отвечает.

— Но это не доказывает, что его нет дома, – возразил Леон.

— Тебе остается только один выход, – начал Крейл. – Поедем со мной в управление полиции, расскажешь всю историю комиссару.

Инглиш саркастически усмехнулся:

— Как ему понравится мой рассказ! Как он понравится Ризу! А как понравится мэру! Думаешь, хоть кто-то из них мне поверит? Да ни малейшего шанса, черт побери!

— Он прав, – согласился Леон. – Нельзя ему им сдаваться.

— Но он должен сдаться! – гневно воскликнул Крейл. Он развернулся к Инглишу. – Ты ведь понимаешь, правда? В этом твоя единственная надежда на спасение.

Инглиш мотнул головой:

— Как только я попаду к ним в лапы, Сэм, никакой надежды не останется. Слишком много тех, кто против меня.

— Глупости! – вспылил Крейл. – Если ты сбежишь, ты подпишешь себе смертный приговор! Позволь мне биться за тебя, Ник. Даю слово, я буду биться так, что это войдет в учебники по истории права.

— Да плевать ему будет на историю права и на все остальные истории, когда он окажется на электрическом стуле, – сказал Леон. – Лучше не лезь, Крейл. Все вы, законники, думаете только о битвах в суде. Мы будем биться за пределами суда, и если только мы не справимся, тогда настанет твоя очередь.

— Да, – согласился Инглиш. – Именно так и будет.

— Но как же ты не понимаешь, – Крейл грохнул по столу кулаком, – если ты сейчас сбежишь, у меня не останется оружия, чтобы сражаться в суде.

— Послушайте только! Даже в сложившейся ситуации, – саркастически произнес Леон, – этот человек отказывается признать, каким будет приговор.

— Заткнись! – выкрикнул Крейл, и его жирная физиономия исказилась от ярости. – Я знаю, о чем говорю! Ник, ты должен меня послушать. Поедем со мной в управление полиции, позволь мне изложить им всю историю. Это твой единственный выход.

— Не единственный, – возразил Инглиш. – Если я доберусь до Шермана, то будь я проклят, если не сумею выжать из него признание!