Книга Догадайся сам, страница 50 – Джеймс Хэдли Чейз

Я подумал, что если бы он и мне, не спрашивая, налил старого эля, я тоже не стал бы спорить с таким бугаем. Бармен не выглядел воплощением дружелюбия.

— А хотите проверить свою память? – спросил я. – Вот такой парень: высокий, худой, но широкоплечий. Носит светло-коричневый фланелевый костюм и белую фетровую шляпу. Бывал он здесь?

Бармен напрягся, его небритое лицо посуровело.

— Тут таких вопросов не задают, приятель, – сказал он негромко. – Если не хочешь неприятностей, лучше помалкивать.

Я отхлебнул пива, украдкой поглядывая на него, и сказал:

— Ну, это ведь не ответ на вопрос.

С этими словами я отставил кружку, достал пятидолларовую купюру и зажал между пальцами так, что только он мог ее видеть.

Бармен хмуро огляделся – раз, другой. В этот момент он был похож на переигрывающего актера, впервые изображающего шпиона в боевике.

— Передай вместе с сигаретой, понял? – шепнул он, почти не двигая губами.

Я протянул ему сигарету вместе с купюрой. Только двое посетителей в баре могли это увидеть, потому что сидели к нам лицом.

— Это человек Джеффа Барретта, – сказал бармен. – И держитесь от него подальше, он опасен, понятно?

— Понял. Комар тоже опасен, если дать ему себя укусить, – ответил я, расплачиваясь за пиво и сэндвич.

Он сгреб деньги, а я спросил:

— А как этот парень себя называет?

Он хмуро посмотрел на меня и, ни слова не говоря, отошел от стойки в дальний угол бара. Я подождал и, убедившись, что он не вернется, слез с табурета и направился к выходу.

Значит, Джефф Барретт? Вполне возможно. А я и не знал, что у него есть банда. У Барретта, безусловно, имелся мотив для того, чтобы убрать Грэйси. А не был ли он главным и во всей истории с похищением? Если был, то все сходится. Может быть, даже слишком хорошо сходится.

Пока я шел к «бьюику», я думал вот еще о чем. Не связана ли Мэри Джером каким-то образом с Барреттом? Пора уже разобраться с ней. Я решил съездить в автосервис «Акме» и поспрашивать там.

Не теряя время, я доехал по Бич-роуд до Готорн-авеню и повернул налево на Футхилл-бульвар.

День был жаркий, солнце палило, и я опустил на ветровое стекло синий щиток. От этого по машине разлился мягкий голубоватый свет, и я даже представил себе, что плаваю в аквариуме.

Автосервис находился на углу Футхилл-бульвара и Голливуд-авеню, а дальше простирался пустырь. Ничего радующего глаз тут не было, и я даже подивился, почему Лют Феррис выбрал для своего бизнеса такое место, где почти никто не проезжает.

Здесь стояли в ряд шесть заправочных колонок, одна водозаборная и одна со сжатым воздухом, а за ними располагался ангар из гофрированного железа, служивший автомастерской. Справа от ангара я увидел неказистое здание туалета и закусочную, а дальше, за сараем – приземистое убогое бунгало с плоской крышей.

Были времена, когда это заведение, должно быть, выглядело более презентабельно. И сейчас постройки сохраняли следы сине-белой покраски. Однако морской воздух, песок из дюн, ветра и дожди стерли прежний лоск, и теперь уже никто не собирался вступать с ними в неравную борьбу.

У одной из бензоколонок стоял черный блестящий «бентли»-купе, а возле мастерской – грузовик-четырехтонка.

Вокруг не было ни души. Я медленно подъехал к одной из колонок, оказавшись в паре метров от «бентли».