Книга Догадайся сам, страница 100 – Джеймс Хэдли Чейз

Я положил трубку и закурил. От возбуждения меня прошибла испарина. В тишине деловито тикали часы. Я положил ноги на диван и постарался успокоиться. Если повезет, это дело скоро закончится. Если все пойдет как надо, Перелли будет на свободе уже завтра.

Я прикрыл глаза. Как давно я не спал! Сколько всего произошло с того момента, как Макси дал мне мастер-ключ, чтобы я проник в квартиру Барретта. Даже не верилось, что все это могло наконец закончиться через какой-то час.

И тут вдруг где-то наверху раздался приглушенный звук выстрела.

Я вскочил с дивана и успел добежать до двери и распахнуть ее раньше, чем в мертвой тишине дома смолкло эхо выстрела.

Я стоял в вестибюле, всматриваясь в темноту и прислушиваясь. Открылась дверь. Зажегся свет. Кто-то пробежал надо мной по галерее к лестничной площадке. Я успел заметить, что это была женщина в шелковом синем халате. Открылась еще одна дверь. И вдруг раздался жуткий, дикий крик. Я бросился вперед по лестнице, прыгая через три ступеньки, и ворвался в галерею как раз в тот момент, когда раздался еще один крик. Он прозвучал в конце галереи.

Я побежал вперед, остановился у двери, за которой горел свет, и заглянул внутрь: это была комната Дедрика.

Серена стояла, склонившись над кроватью, и яростно трясла лежавшего мужчину за плечи. Но он оставался неподвижен и не отвечал ей.

— Ли! – кричала она. – Что ты сделал? Ли! Дорогой! Поговори со мной!

Я вошел в комнату. Одного взгляда на мужчину в кровати было достаточно, чтобы убедиться в том, что он мертв. Половина головы была снесена выстрелом, и кровь ручьем стекала по лицу на белую рубашку.

Я схватил Серену за руку.

— Успокойтесь, – сказал я. – Ему уже ничем не поможешь.

Она повернулась: лицо ее было бледно как полотно, глаза наполнены ужасом. Увидев меня, Серена вскрикнула, подняла руки, словно хотела меня оттолкнуть, и тут ее глаза закатились, и она упала в обморок – прямо мне в руки.

Я осторожно положил ее на пол и наклонился к трупу. На кровати возле правой руки Дедрика лежал кольт 38-го калибра. Дымок все еще вился из ствола. На лице застыло выражение ужаса, на коже можно было различить следы пороховых ожогов.

— Что случилось?

Я обернулся. Уодлок, с всклокоченными волосами, одетый в потертый красный халат, стоял в дверях.

— Он застрелился, – ответил я кратко. – Давайте унесем отсюда миссис Дедрик.

Я поднял ее на руки и понес из комнаты.

Уодлок посторонился. По его посеревшему лицу прошла судорога.

Я спустился с Сереной на руках по лестнице и уложил ее на диван в вестибюле.

— Откройте окна, впустите свежего воздуха, – сказал я Уодлоку, который уже зажег свет.

Пока он отворял выходящие на террасу створчатые окна, я плеснул в стакан виски и вернулся к Серене.

Как только я опустился на колени возле нее, она открыла глаза.

— Успокойтесь, – сказал я. – Выпейте, вам станет полегче.

Она оттолкнула мою руку и присела на диване.

— Ли…

— Послушайте, ему уже нельзя помочь. Надо просто смириться с этим.

Она упала на подушку и закрыла лицо руками.

— Ли, зачем ты это сделал? – простонала она. – Мой дорогой, зачем ты это сделал?

Уодлок подошел и встал рядом, не зная, чем помочь.

— Вызовите полицию, – сказал я. – Расскажите, что случилось, и держитесь подальше от этого.

— Я не понимаю… что вы тут делаете? – произнес дворецкий в замешательстве.