Книга Винсент Иванович, страница 41 – Алим Тыналин, Денис Нижегородцев

— Может, ему что-то другое от тебя надо? — предположил я.

Но в этот раз ошибся.

— Где моя книжка⁈ — орал итальянец.

Так. Без паники.

— У бара другой вход ведь есть?

— Есть…

— Быстро. Проходишь через другой вход. Чтобы не попасться ему на глаза сразу. Кидаешь блокнот в какой-нибудь угол, но недалеко от того места, где его взяла. Скажешь потом, что, наверное, какой-нибудь пьяный клиент случайно залез за барную стойку и спихнул запискую книжку локтем. Поняла?

— Поняла… А записи?

— А что записи? — не понял уже я.

— Я не буду сегодня мыться, чтобы ты смог разобрать все закорючки на моем теле, — пояснила счастливая официантка.

А я внутренне впал в небольшой ступор. Не понос, так золотуха. Надо будет что-то с этим сделать. Но не сейчас.

— Ладно, — бросил я.

С трудом освободился из ее объятий. И под предлогом того, что нужно забрать из бара пьяного Джорджи, на некоторое время спрятался за ним.

Кажется, с Тони все прошло как надо. Он поворчал сначала по поводу неаккуратности Анджелы. А потом и по поводу неряшливости клиентов, которые якобы и спихнули локтями его драгоценную книжку.

Я же поспешил вытащить Джорджи на улицу.

Ну и денек. Не всякий психолог сможет так долго играть чью-то роль и так часто напрягать мозги! И не успел я об этом подумать, как возникла еще одна ситуация. Возможно даже, посерьезнее предыдущей.

На улице уже стемнело. Но в этот раз не буду описывать красоты вечернего Бронкса. Скажу лишь, что из темноты выступил чей-то силуэт. И это не предвещало нам ничего хорошего.

— Эй, деды! — голос наглый, явно принадлежащий молодому человеку. — Деньжат не найдется?

Я обернулся. Трое молодых. Второй и вовсе с ножом. Ну а третий… вернее — третья… Я вспомнил их! Это там самая банда молокососов, которая замесила при мне неизвестного жителя Нью-Йорка.

— Ребят, — семейный психолог во мне поднял руки и, что для него естественно, захотел решить вопрос миром. — Давайте без глупостей. У нас нет денег.

— А если найдется⁈ — в свете фонаря блеснул нож в руке одного из отморозков.

Я снова включил режим кота Леопольда:

— Ребят, нам не нужны неприятности, вам не нужны…

Но я не успел досказать. Потому что неожиданно проснулся Джорджи. Ничего толком даже не понял. Но повел себя ровно так, как ранее делал Винни. Запорол все.

— Эй, мелюзга, поди сюда, вы чо се позволяете⁈ — заорал мой напарник.

После чего «мелюзга» с обезображенными злобой лицами бросилась на нас и принялась колотить тремя парами рук и ног. А еще у них был нож. А еще у меня на плече висел почти невменяемый Джорджи. Что мне было делать? Включать смекалку? Продолжать убеждать себя в том, что все конфликты можно разрешить словами? В этот раз было не до того.

Потому пришлось учиться драться. Прямо сейчас. По ходу боя.

Пропустив несколько ощутимых ударов… И даже порезавшись ножом… Я постепенно стал чувствовать тело Винсента Ла Руссо. В конце концов, не самое плохое тело мне досталось. Грех жаловаться. Вот только управлять им нужно было правильно.

Удар. Отскок. Больно залепили по уху. Но жить буду. Вот тебе в ответ. Получи еще. Ногой в пах — ты первый начал. Мало? Сталкиваем этих двоих лбами. Девку в сторону. Джорджи пусть еще полежит. А этот настырный. Я тебе щас глаз кое-на-что натяну!

Пришлось вспомнить кое-что даже из школьной программы. Mortal Kombat. Я ни разу не дрался во дворе, стенка на стенку, вот это вот все. Но в приставку домашний мальчик, уже тогда в очочках — это много позже я сменю их на контактные линзы — резался как бог. Любимый персонаж — Саб Зиро! И теперь можно сказать, я был им!