Книга Винсент Иванович, страница 11 – Алим Тыналин, Денис Нижегородцев

Выбору и резким движениям до сих пор я предпочитал наблюдение, анализ положительных и отрицательных сторон и лишь затем точечные решения в конце. Теперь предстояло проделать все это… быстро!

Итак, что мы имели? Какие-то отморозки отмудохали при мне неизвестного алкаша, а, может, и не алкаша, ни по лицу, превращенному в кровавое месиво, ни по заляпанной кровью одежде, определить это было нельзя. Вступиться за него — тем более рискованно, я еще не знаю всех раскладов, ни в своей банде, ни в городе, ни даже в этом времени.

Кроме того, пострадавшим вполне мог оказаться точно такой же отморозок, как и напавшие на него. И при других обстоятельствах, возможно, мне и самому пришлось бы пинать его по разным частям тела.

С другой стороны — жертва вполне могла быть и добропорядочным жителем Нью-Йорка. А с учетом того, что я мог застрять в этом городе и времени надолго, если не навсегда, начинать новую жизнь с косвенного участия в тяжком преступлении — тоже как-то не очень…

Вывод — нужно постараться очистить совесть. Но при этом и самому не запачкаться.

Я оглянулся. Маленькая Италия, по сути, была большими трущобами. В весенней пыли резвились дети из числа тех, кого воспитывала улица и кто вырастет закоренелыми преступниками. Играли в войнушку. Все, как обычно.

Пару минут я наблюдал за ними. А потом поймал одного из оборванцев, который был помельче и поспокойнее, и, держа за горло жесткими руками Винни, оттащил в сторону. Так, что он не видел моего лица. А остальные не успели увидеть, куда он делся.

— Не вопи! — рявкнул я и для острастки надавил немного на кадык.

Юный итальянец всхрипнул. По-видимому, я немного не расчитал силу Ла Руссо. Все-таки опыта такого у меня не было.

— Слушай сюда! — прорычал я. — Есть для тебя работенка. Если готов продолжать, кивни.

До сих пор пацан делал все, чтобы высвободиться из моих тисков, но теперь замедлился, перестал трепыхаться и почти успокоился.

— Молодец, умный парень. Если не будешь делать глупостей, через полминуты я тебя отпущу. Но еще через полминуты ты… добежишь до ближайшего телефона. Понял меня? — я уже взмок, старательно подбирая нужные английские слова.

А руки Винни снова «обняли» шею мальчугана.

Тот, как мог, кивнул.

— И позвонишь… копам, — продолжил я.

Вероятно, пацан изменился в лице. Но я этого не видел.

— Шучу. Позвонишь в «911». Понял меня? — снова рявкнул я, изо всех сил стремясь походить на страшного бандита.

А мой собеседник затрепыхался в знак согласия.

— Скажешь, что в соседнем переулке лежит человек, ему плохо. Понял меня? — добавил я.

Молчание, как известно, знак согласия.

— Молодец. Я дам тебе пару баксов. Купишь мороженого или сходишь в кино, — я ослабил хватку. — Обо мне ни слова. А если проболтаешься… — я вновь намекнул на силовое развитие событий. Но пацаненок все понял правильно и уже сам закивал кудрявой головой. — Вот и хорошо!

Я быстро отпустил пацана. Всучил ему обещанную мелочь, которую незадолго до того нащупал в своих карманах. И на всякий случай… влепил подзатыльник, чтобы лишний раз не бузил.

После этого моя совесть была чиста…

Клуб «Везувий» располагался на углу Малберри и Гранд-стрит, втиснутый между прачечной старой синьоры Каваллеро и закрытой на ремонт парикмахерской, в витрине которой уже полгода висела табличка «Скоро откроемся». И все на улице прекрасно знали, что не откроется она никогда, потому что парикмахер Энцо задолжал не тем людям и теперь стрижет овец где-то в Катскильских горах, если вообще еще дышит.