Книга Винсент Иванович, страница 102 – Алим Тыналин, Денис Нижегородцев

Разумный шаг, босса на такие встречи не возят. Хотя мне пришлось отметить про себя, что дон, чуть не проломивший мне голову при нашей последней встрече, предпочел послать других. Делегирование ответственности? Или что-то другое?

По другую сторону — Витторио Феррара, Сантини и их люди.

Я занял позицию чуть позади Витторио, там, где должен стоять человек его команды. Мастанджело скользнул по мне взглядом, коротко, без сигналов.

Сантини тоже посмотрел, и тоже ничего. Оба делали вид, что я просто боец противника, которого видят в первый раз.

Профессионалы.

У охранника Пистолоцци с левого края торчала из нагрудного кармана пачка «Lucky Strike», знаменитая красная пачка семидесятых, которую уже начинали вытеснять «Marlboro». У другого на поясе висела рация «Motorola» с длинной антенной, размером почти с кирпич, весом примерно столько же. Эпоха, в которой мобильная связь была привилегией тех, кто мог позволить себе носить полкило пластика на поясе.

Из щелей в стенах слышался далекий гул реки. Гарлем-ривер ночью отдавал ароматы нечистот и промышленных выбросов, накопленных за день. А мафиози наверняка использовали реку, чтобы скрывать и свои темные делишки.

Переговоры начал Мастанджело.

— Дон Страпон, — сказал он без предисловий. Голос тихий, ровный, как всегда. — Клуб перешел к вам в результате действий, которые семья расценивает как незаконные.

— Семья, — произнес Витторио Феррара с той интонацией, которую используют, когда хотят вложить в одно слово сотню возражений. — Семья потеряла клуб из-за собственного идиотиозма.

Он не посмотрел на меня. Но все поняли, о ком идет речь.

Я скромно изучал собственные ботинки.

— Вопрос не в причинах, — продолжил Мастанджело. — Вопрос в компенсации.

После чего по указанию Мастанджело вперед подался Толстяк Эспозито. Его массивное тело в темном пиджаке напоминало скалу, на которую пиджак надет специально для этого случая.

— Клуб давал пятьдесят в неделю чистыми. Сколько вы уже с него имеете? — поинтересовался он не без вызова.

— Достаточно, — ответил Сантини. Первое слово за несколько минут.

Он всегда говорил мало и только по делу. И другие уважали это в нем. Особенно Мастанджело. Что было заметно по едва заметному изменению в осанке старика, когда заговорил Лука.

Они были похожи в чем-то, эти двое. Оба не любили лишних слов. В другое время и в другом месте, пожалуй, стали бы отличными… шахматистами.

Торг шел медленно, как всякий торг, который ведут люди, не доверяющие друг другу, но вынужденные договариваться. Сумма компенсации, сроки и условия возврата. Кто что признает и кто от чего отказывается. Стандартные протоколы для подобных дел.

А я слушал и смотрел. Профессиональная привычка психолога, наблюдать за тем, чего не говорят вслух. За тем, как двигаются руки, куда уходит взгляд, как меняется ритм дыхания.

В кабинете на Петроградской это позволяло понять, где именно клиент не договаривает. Здесь — когда и кто именно готовится выстрелить.

Я не сразу понял это. Нельзя сказать, что с первой минуты я что-то почувствовал. Скорее это была наблюдательность из прошлой жизни, которая в какой-то момент выдала нужный результат.

Охранник у дальней стены, справа от меня, в тени за крайней колонной. Он стоял не так. Не агрессивно и не демонстративно. Просто чуть иначе.