Книга Гипнотизер в МВД: тотальный контроль. Том 3, страница 81 – Алим Тыналин

Далеко ехать не стали. Мы вышли из такси, дальше отправились пешком. Прошли пару кварталов и очутились в небольшом дворике, окруженном тремя пятиэтажками, построенными недавно. Мы вошли в один из домов и поднялись на третий этаж. Здесь на площадке размещались сразу четыре квартиры.

— Какую квартиру желаешь выбрать? — спросил я. — Они все твои. Однокомнатная, двух, трех и с четырьмя комнатами. И еще две этажом выше. Видишь, какое раздолье. Только есть условие. Ты должна выбрать одну и оставаться в ней все время. Не ходить в другую. Это очень важно.

Полина посмотрела на квартиры. Прислушалась к внутреннему голосу, даже прикрыла глаза. Потом досадливо мотнула головой.

— Ничего не получается. Голос куда-то пропал или я не слышу его. Ладно, пусть будет двухкомнатная.

Я провел ее в одну из квартир посередине площадки. Квартира небольшая, со всем необходимым. Я долго искал такие по всему Ленинграду. Все шесть квартир сдавались в аренду и я выкупил их вместе. Мне это нужно для моего плана.

— Здесь есть телевизор и телефон, — сказал я, проведя Полину по квартире. — В холодильнике полно продуктов. Ты сможешь продержаться здесь без проблем. Пару дней не выходи из дома. Я приеду к тебе, как только освобожусь.

Полина вздохнула, подошла к окну и посмотрела на дворик. Неподалеку росло дерево.

— Только ненадолго, Ян, — попросила она. — Я не хочу оставаться здесь одна.

Я поцеловал ее и пообещал вернуться как можно скорее. Я и сам заинтересован как можно скорее решить это дело. Оставив девушку в квартире, я поехал в контору. Белокрылова, наверное, уже с ума сходит от моего отсутствия.

Хотя, когда я приехал, то обнаружил, что в отделе царит тишина и спокойствие. Белокрылова сидела в своем кабинете, что-то быстро писала. Рэм и Наварская печатали на машинке, а Терехов рассматривал документы. Отчеты и протоколы, писанина — неизбежная часть работы каждого милиционера.

Я вошел к Белокрыловой и закрыл за собой дверь. Шефиня подняла на меня взгляд, сухо осмотрела и снова продолжила писать.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал я.

Белокрылова вздохнула. Но писать не перестала.

— Что стряслось? — спросила она.

Я объяснил, в чем дело. Едва я закончил, Белокрылова бросила ручку на стол и потерла виски.

— Ты совсем спятил! — запричитала она. — Теперь мне не хватало еще разборок с гэбэшниками. Ладно, наши менты, с ними ты можешь играть, сколько хочешь, но КГБ! Но прокуратура! Ты меня в могилу сведешь, Климов!

Я не обращал внимание на ее жалобы.

— Это поможет поймать перевертыша в следственной группе, — твердо сказал я. — Того самого, о котором я говорил. Мне надо, чтобы кто-то из наших сидел в каждой квартире и зафиксировал, когда придут похитители.

Белокрылова устало потерла виски. Она, как всегда выглядела невыспавшейся и злой. Явно видно, что у нее нет парня.

— Мне придется отрывать ребят от дел, — обреченно сказала она. — А в которой из них сидит эта гадалка?

Не успел я ответить, как она добавила:

— Это к ней ты уехал прошлой ночью с Бадаевских складов?

Я улыбнулся ее не совсем уместному любопытству, а Белокрылова тут же сказала:

— Хотя, мне плевать. Делай, что хочешь. Я тебе не мама, чтобы следить за тобой.

— Так мы договорились? — спросил я. — Когда ты сможешь отправить ребят?