Книга Гипнотизер в МВД: тотальный контроль. Том 3, страница 58 – Алим Тыналин

— Выбрось пушку, — приказал Седьмой. — Быстро!

Он все еще надеялся завершить похищение. Восьмой говорил, что обычно такие похищения их главарь проводил сам. Но в этот раз он уехал по делам в Москву. Он в последнее время мотался между двумя городами. Как бешеный. И чего не останется в одном?

Защитник девушки подчинился. Выкинул пистолет в сторону. Шестой побежал и схватил его. Захихикал от радости. Навел на защитника. Как бы не выстрелил, тупица.

— Отойди от машины, — продолжал командовать Седьмой.

Он опустил руку с ножом. Сапфирова воспользовалась этим. Толкнула его спиной, очень сильно. Отскочила в сторону. Бросилась бежать.

Шестой навел на нее пистолет. Все верно, в крайнем случае беглянку полагалось застрелить. Но может, еще можно подождать? И все исправить?

Но Шестой не успел. Он нажал на спусковой крючок, щелкнул два раза. Бесполезно. Предохранитель. Не снял с предохранителя. Тупой урод.

Седьмой зарычал и бросился за девушкой. И не заметил, как мужчина возле «Москвича» нырнул внутрь. И достал еще один пистолет.

И тут же открыл огонь. Сначала по Шестому. Тот как раз понял, в чем дело. Хотел снять предохранитель.

Выстрелы загремели в тихом ночном дворике.

Две пули пробили грудь Шестому и отбросили назад. На тротуар. Шестой выронил пистолет и упал на асфальт.

Мужчина высунулся из машины и прицелился в Седьмого. Тот гнался за Сапфировой. Хотел прикрыться ею.

Снова раздались выстрелы. Хлесткие, мощные, гулкие. Один за другим. Первая пуля ударила Седьмого в спину, вторая перебила позвоночник. Третья попала в голову. Он упал, а мужчина прекратил стрелять. Он опасался попасть в Сапфирову.

Оба злоумышленников лежали на асфальте. Истекали кровью и умирали.

Вдали раздался вой сирен.

Если я и хотел произвести неизгладимое впечатление, а я именно этого и добивался, то это мне удалось. Участники следственной группы ошеломленно смотрели на меня, как будто я переоделся в балетный костюм, залез на стол и станцевал перед всеми несколько па, высоко забирая вверх одну ногу.

Хотя я, признаться, не обладаю такими выдающимися талантами. Я просто могу иногда шевелить мозгами и использовать это шевеление для того, чтобы немного разобраться в происходящем.

— Да ты совсем спятил, клоун, — сказал Каверзин и покрутил пальцем у виска. Он глядел на меня, как на сумасшедшего. — Ты соображаешь, что ты там несешь? Как так среди нас?

Хвалыгин с силой потер лицо ладонью, покачал головой и прикрыл глаза, явно желая больше ни разу в жизни не видеть меня. Но я упорно не желал дематериализоваться, а продолжал сидеть на своем месте.

Зато второй мой неприятель, Сабанин из Московского УВД, усмехнулся одними губами. Видимо, по его мнению, я сказал что-то очень смешное.

— Ну, смотрите, до чего мы докатились, товарищи. Теперь этот полоумный решил обвинить нас и представить сообщниками этого карточного маньяка. Что дальше? Может, кто-то из нас и есть тот самый призрачный Пиковый туз? Может, ты меня обвиняешь, циркач? Или это опять какие-то твои психологические уловки, на которые ты большой мастер, как говорят?

Хм, а он умнее, чем кажется. Я думал, что единственное, на что способен высокий начальник главного милицейского ведомства столицы, это изрыгать лесть и славословие в честь руководства, но он умеет, оказывается, думать и сопоставить факты. Я покачал головой.