Книга Гипнотизер в МВД: тотальный контроль. Том 3, страница 48 – Алим Тыналин

Но там его ждал Рэм. Спокойный и суровый. При виде милиции Кривошеев перестал сопротивляться. Дал себя закопать в наручники.

Рэм привел его обратно. С опущенной головой и печального. Но я улыбнулся. Моя теория полностью подтвердилась.

— Можешь отпустить его, — сказал я Рэму. — Это не тот, кто нам нужен. Вернее, не та.

Я указал на Жигалову.

— Вот убийца. Та, что убила мужа. Женщина с кривой душой.

Вдова посмотрела на меня.

— Я наблюдал за тобой, когда произнес имя Кривошеева, — сказал я. — И у всех на лицах было удивление. И только у тебя — облегчение. Потому что это ты убийца.

Жигалова пыталась сопротивляться. Не хотела сдаваться так просто.

— С чего это ты взял, придурок? — спросила она. — Это я пострадала больше всех. Это моего мужа убили! Как ты смеешь обвинять меня?

Я усмехнулся. Подошел ближе, пристально глядя женщине в глаза.

— Ты узнала, что муж изменяет тебе. Узнала, что у него есть дочь. Ты получила письма, которые она писала ему. И прочитала. И поняла, что он давно делает это. Ты решила не просто развестись с ним. Ты решила превратить его жизнь в ад.

Жигалова с ужасом смотрела на меня. Но не возражала. Да и вряд ли могла что-нибудь придумать. Нет времени.

— Поэтому ты наняла проститутку Кармен, чтобы она соблазнила твоего мужа, — продолжал говорить я. — А потом она должна была сыграть его дочь. Но потом ты увидела, как настоящая Катя встретилась с Бокиным в гостинице. На твое счастье, он не поверил дочери. Но уже что-то заподозрил. Поэтому ты решила убить его. Подстерегла в зале для выступления. Переоделась в мужчину, чтобы не узнали. Через студента передала записку. Когда муж пришел, оглушила его и задушила.

Жигалова продолжала молчать. Только в глазах заблестели слезы.

— Ну же, давай, — сказал я. — Просто выскажи все, что накопилось в душе. Не надо держать в себе. Поведай нам. Облегчи душу. Тебе станет легче.

Жигалова опустила голову. Потом глухо сказала:

— Он не заслуживал дочери. И не заслуживал жизни. Без меня или со мной. Но он никогда не переставал предавать меня. Почему бы мне не поразить его в самое сердце? Пусть думает, что переспал с дочерью и все из-за своего неуемного кобелизма. Все должно было случиться так хорошо!

Она посмотрела на Катю.

— Если бы только не влезла эта дура. Настойчивая дура. Ну что, получила, то, что хотела? Твой тупой папаша мертв. Да, я убила его. И еще пришлось убить Катю-Кармен. Потому что она могла выдать меня.

Рэм снял наручники с Кривошеева. Подошел, надел на Жигалову.

— Ну вот и отлично, — сказал я и поглядел на Белокрылову. — Видишь, я же говорил, что предоставлю убийцу. А ты ругалась.

Белокрылова вздохнула.

— Молодец. Но у нас другое дело. Надо найти похитителей скрипки.

Что за дьявольщина? Мне послышалось или нет?

— Скрипки? — переспросил я. — Ты сказала скрипки?

Мы уже закончились с Жигаловой. Упаковали ее и отправили в райотдел. Для допроса и иных формальностей. Там уже осталось только предъявить обвинение. И судить. Всего делов.

Сейчас мы стояли во дворе дома. Ждали машину. Чтобы ехать на вокзал. Чтобы осмотреть другое место преступления.

Катя ушла. Кривошеева тоже задержали. Будем решать, вменять ли ему сводничество. Сапфирова ждала в сторонке.

— Ну да, скрипки, — кивнула Белокрылова. — Очень ценные. Ты знал, что они могут стоить очень дорого? Десятки и сотни тысяч рублей.