Книга Гипнотизер в МВД: игры разума, страница 91 – Алим Тыналин

Дверь квартиры напротив тут же покрылась пулевыми отверстиями. Там жила семья рабочих с верфи, хорошо, что всех успели эвакуировать.

— Сдохните! — кричал Зеленка, а затем прекратил стрелять. Увидел, что пули уходят зря и понял, что нечего тратить боезапас. — У-у, суки позорные!

— За сук ответишь, падла, — сказал Мелентьев и спросил у переднего бойца: — Сколько их там?

Боец осторожно заглянул в квартиру и сказал:

— Вижу только одного. Больше пока никого.

Заметив движение, Зеленка снова открыл огонь. Выпустил пять пуль и снова затаился. О том, что после выстрелов нужно менять позицию, он не знал.

— Ну, работаем, — сказал Мелентьев.

Бойцы открыли огонь сразу с двух стволов, экономно и скупо, но точно в то самое место, где залег Зеленка. Почти сразу одна из пуль зацепила его предплечье. Бандит вскрикнул от боли и отполз назад.

Двое бойцов продолжали прикрывать товарищей огнем, а еще двое вошли в квартиру, держа секторы обстрела на мушке и грамотно страхуя друг друга.

Зеленка застыл на месте, слушая их тихие шаги. От волнения и страха он даже забыл о ране. Потом отполз еще дальше вглубь комнаты и спрятался за кроватью.

Если бы была возможность, он сейчас воздвиг бы между собой и милиционерами каменную стену. Как же сейчас Зеленка проклинал тот день, когда согласился на уговоры Балановского и пошел вместе с ним добывать оружие.

Они тогда были сильно поддатые, но соображали и двигались очень быстро и резво. Подкрались в темноте к задремавшему в карауле бойцу и отобрали у него автомат. Зеленка не хотел убивать мальчишку, но Балановский сказал, что так надо, иначе их опознают.

Ну, а после этого, когда Зеленка отведал крови, он словно сам превратился в тигра-людоеда. Ему казалось, что он теперь бессмертный и все остальные люди на земле должны ему подчиняться. А те, кто не подчиняется, подлежат уничтожению. Они не смеют ему сопротивляться, а те, кто посмели, должны быть убиты.

Сейчас он остался один в квартире. Балановский плохо спал всю прошлую ночь, хотя всегда отличался богатырским сном. Товарищ ворочался в кровати и часто вставал, чтобы выпить воды из-под крана на кухне. А еще он выглядывал наружу сквозь штору и внимательно оглядывал двор.

Зеленка спал на полу и под утро недовольно спросил:

— Что ты ерзаешь? Что тебе неймется?

— Не знаю, — ответил тогда Балановский, продолжая всматриваться в окно. — Что-то не спится.

А потом в обед ушел искать новую хату, потому что эта показалась ему ненадежной. И так до сих пор не вернулся.

— Гнида, гнида, — скрипнул зубами Зеленка. — Ты знал, о том, что они придут. Поэтому свалил.

Утешало только то, что Балановский оставил автомат, а сам ушел с пистолетом. Теперь, если Зеленка загремит за решетку, он останется без оружия и не сможет взять кассу, как и хотел. Хотя, Балановский может напасть на банк и с пистолетом, он отчаянный.

— Эй, Зеленка, сдавайся! — закричал кто-то из ментов из коридора. — Брось оружие и выходи с поднятыми руками. Откроешь огонь, пристрелим на месте!

На мгновение Зеленка подумал, что стоит сдаться. А потом вспомнил, что за их похождения ему все равно грозит «вышка» и понял, что живьем даваться нельзя.

— Сдохни, сука! — заорал он и снова начал стрелять из-за кровати.

Но теперь бойцы уже были готовы и тут же открыли ответный огонь. Еще одна пуля зацепила плечо Хеленки, потом пронзила его грудь.