Книга Не отступать и не сдаваться. Том 4, страница 82 – Алим Тыналин

— Молоток, Витя, молоток, — Худяков потрепал меня по мокрой от пота голове. — Он поплыл, ты видел? Давай, дожимай его в следующем раунде. Оказывается, он слаб на сверхблизкой дистанции.

Я сижу на стуле и молчу. Вернее, нет, шепчу про себя: «Я могу покорить любые вершины». Гляжу на соперника и погружаюсь в ледяное спокойствие. «Я получаю огромное удовольствие от каждой тренировки, я нацелен на победу. Противник лежит передо мной на ринге. Он корчится от боли. Я силен, как никогда. Я подавляю его дух своей отвагой и храбростью».

— Продолжай в том же духе и победа у тебя в кармане.

Но нет, я знаю, что это опасно. Даже сейчас нельзя расслабляться. «Я бдителен и готов к любым неожиданностям. Меня невозможно застать врасплох. На каждый внезапный ход противника я тут же нахожу противодействие».

— Эй, Витя, вставай. Тебя уже зовут!

Да, действительно. Перерыв прошел, я и не заметил, как засиделся. Даже капу изо рта не вынимал.

Удар гонга. Взмах руки рефери:

— Бокс!

Я подхожу к противнику мелкими шажками. Он что-то не торопится атаковать меня. Зацеп его руки снизу, потом другой. Удар левой. Тафари бьет в ответ. Я едва успел убрать голову и нанес новый кросс. Теперь правой, в «открытое окошко» в груди Тафари.

Удар получился сильным, мощным, пробивным. Мне показалось, будто я пробил грудную клетку противника. Даже послышалось, как хрустнули ребра. Но нет, это все работа воображения.

Но зато падение Тафари на настил отнюдь не придумано. Нигериец скривился от боли и повалился набок. Я опять отошел. Рефери начал отсчет, но теперь, кажется, все кончено.

Я опять попал в солнечное сплетение. В ту же точку, что в конце прошлого раунда. Рефери досчитал до десяти и замахал руками. Тафари так и остался лежать на настиле, корчась от боли. Надо же, все как в моей аффирмации.

Мюнхен весьма славный город. До следующего поединка у меня было достаточно времени, чтобы посмотреть его. Когда я выиграл Тафари, Степанов, наш тренер сборной, сказал:

— Ну что, сынок, теперь отдыхай. Заслужил. У тебя теперь два дня отдыха. Но сильно не расслабляйся. Готовься к следующему бою. У тебя будет трудный соперник.

Сынком он меня может назвать, потому что сам уже пожилой мужик. Волосы с сединой, небольшое брюшко. Росту низкого, на шее вечно покачивается свисток на ремешке. А что касается соперника, тут он тоже прав.

Да, моим противником стал англичанин Уильям Эванс. Я ведь как чувствовал, когда смотрел его поединок. Есть время подготовиться к трудному поединку.

Получив разрешение на выезд за пределы Олимпийской деревни, я отправился на вылазку в город. Само собой, не один, а в составе группы других спортсменов и членов советской делегации. Как и в Мадриде в прошлом году, здесь было полно кураторов из КГБ.

Они приглядывали за тем, чтобы никто не нарушал советских правил пребывания за границей. Проверяли все покупки. До выезда с территории Олимпийской деревни давали тщательные инструкции, что можно делать, а что нельзя.

На меня, кстати, куратор по имени Олег Сергеевич Ильюшин обратил особое внимание.

— Насчет вас имеются особые рекомендации, Рубцов, — сказал он мне в первый же день. — Я наслышан о ваших похождениях в Мадриде. Учтите, я буду приглядывать за вами. В этот раз никаких фото с быками.