Книга Не отступать и не сдаваться. Том 3, страница 99 – Алим Тыналин

Я покачал головой. Куцов тоже глядел на меня и слушал тренера.

— Он сильный и живучий. Он еще двадцать раундов может выстоять. Любой другой бы уже давно упал в нокаут, а этот держится.

Худяков снова оценивающе посмотрел на Куцова.

— Тогда постарайся еще раз завалить его в нокдаун. Думаю, после этого уже все станет ясно и его тренер откажется от боя.

Я кивнул.

— Постараюсь, но не обещаю. Как бы он меня сам не завалил. Кажется, у него сейчас откроется второе дыхание.

Несмотря, на то, что он уже два раза падал на настил, Куцов выглядел свежим. Откуда только силы брал? Перерыв закончился и рефери позвал нас на новый раунд.

Как только звякнул гонг, Куцов тут же отправился в атаку. Это что же, теперь и он решил изменить стиль боя?

Я тоже пошел навстречу. Как бы Куцов не жаждал возмездия, но в ближнем бою он еще пока слаб. И у меня есть шанс переиграть его на сверхмалой дистанции.

Подойдя ближе, Куцов нанес привычную «двоечку» джебов. Левый, потом правый, все в голову. Я уклонился и атаковал сам.

Куцов как раз ударил в третий раз, снова левой, снова короткий прямой. Я придвинулся к нему ближе и ударил встречным хуком левой рукой.

Затем чуть развернул корпус и ударил снова, точно также левым хуком. Потом развернулся еще и опять ударил левой. Оба удара прошли в корпус и голову Куцова, он даже попятился назад, прерывая атаку.

Это были так называемые «барабанные» удары, наносимые подряд одной рукой. Главная цель таких ударов — это неожиданность. После удара левой противник ожидал удара правой, а я снова ударил его левой.

Почему левой, так это потому что в левосторонней стойке оборонять правую сторону чуток сложнее, чем левую. Продолжая атаку, я догнал Куцова, схлестнулся с ним в ближнем бою, чуть развернув туловище и теперь уже отбил «барабанную» дробь правой рукой.

Это были апперкоты в туловище. Я старался бить одинаково сильно, в левый бок противника. Первый удар угодил в напряженный торс Куцова, затем второй в ослабленные мышцы живота, потому что противник как раз вдохнул воздух.

И третий, добивающий, в печень. Куцов резко выдохнул воздух и упал на одно колено. Больше в этом поединке «барабанные» удары применять нельзя, слишком частое их использование таит опасность. Слишком уж предсказуемым становится боксер и ловкий противник может его поймать на контратаке.

Но больше ударов не понадобилось. Куцов корчился на настиле от боли, но все равно пытался подняться с колена. Его тренер покачал головой и выбросил полотенце на ринг. Неистово забил гонг, оповещая о моей победе.

Зрители опять завопили. Между прочим, они кричали еще что-то вроде «Энсьерро бокса!» или мне это послышалось. Я дождался, пока рефери поднимет мою руку в победном жесте, услышал аплодисменты и сошел с ринга.

Куцов пожал мне руку, прокричав на ухо, что ему еще не приходилось драться с таким сильным бойцом, как я. В свою очередь, я воздал должное его выносливости и стойкости.

Едва я успел пролезть через канаты и попасть в объятья Худякова, как сзади меня кто-то постучал по плечу. Я обернулся и увидел насупленного Гарсиа. Испанец, как всегда, был мрачен, будто я задолжал ему сто тысяч долларов.

Ну вот, драки все-таки избежать не удалось и я приготовился уклониться от нокаутирующего удара в челюсть. Отбиваться, пожалуй, не нужно. Если я устрою потасовку, то действительно быстро вылечу из чемпионата.