Книга Не отступать и не сдаваться. Том 3, страница 93 – Алим Тыналин

А еще я слышал стрекотание и щелканье неподалеку, но не смел повернуть голову, чтобы узнать, что там такое. Наверное, кузнечики или сверчки.

— ¡Hola, camarada soviético! (Эй, советский товарищ! — исп.) — раздался сбоку негромкий крик. — ¡Ven aquí! ¡Ven aquí imbécil! (Иди сюда! Иди сюда, придурок! — исп.)

Я чуть скосил глаза и увидел совсем рядом изгородь, а в ней проем, сквозь который мог пролезть даже взрослый человек. Рядом с проемом стоял молодой человек, улыбчивый и бронзовый от загара.

Он махал мне рукой и приглашающе показывал на проем. Я подумал немного, поглядел на быков и затем что было мочи рванул к проему.

Никогда в жизни я не бегал так быстро. Это, пожалуй, был даже не бег, а один неимоверно длинный, гигантский прыжок, сразу с места в карьер, до самого спасительного проема. Не знаю, как у меня это получилось, но в одно мгновение я вдруг очутился возле изгороди.

Ввинтился в проем, как мышь, ускользающая от кошки. Все было бы прекрасно, но моя сумка зацепилась за края проема и я застрял. В это самое мгновение сзади раздался грохот копыт и мычание.

Лавина быков промчалась сзади меня. Я почувствовал, как в спину дохнуло теплым воздухом, словно ударной волной от взрыва в пару мегатонн тротилового эквивалента. К счастью, парень, что вызвал меня в проем, схватил меня за руки и выдернул наружу из гибельной улицы. Я вывалился из проема и упал на землю, словно родился заново.

Быки промчались сзади, но теперь они уже были мне не страшны. я поднялся с земли, стряхнул с себя пыль, хотя я так испачкался, что уже вряд ли смог бы очиститься. Парень что-то балагурил на испанском, показывая на огороженную улицу позади меня и еще на пробежавших быков. Видимо, восхвалял мою храбрость.

Неподалеку я заметил группу людей с камерами и фотоаппаратами и решил, что это группа туристов, хотя для любителей у них были слишком большие кинокамеры. Ладно, пес с ними, я не очень хорошо разбираюсь в нынешней технике. Парень протянул мне руку и сказал:

— Энрике.

Ага, знакомится, значит. Я пожал его ладонь и ответил:

— Виктор. Я из СССР.

Парень улыбнулся, кивнул и показал на мою красную футболку, на которой значилась надпись «СССР» и еще наш серпасто-молоткастый флаг. Ясно, значит он уже давно догадался, откуда я приехал.

— Я боксер, — сказал я и изобразил пару ударов. — Приехал на чемпионат.

Чтобы он понял окончательно, я показал перчатки в своей сумке и тогда Энрике понятливо закивал.

— Пойдем, покажи, где тут у вас гостиница, — сказал я. — А то я заблудился.

Парень показал мне дорогу и проводил до гостиницы. По дороге он трещал без умолку, хотя я не понял ни слова из того, что он сказал. Проводив меня до гостиницы, Энрике испарился. Кажется, он обещал, что еще явится навестить меня.

Я вернулся в номер и быстро переоделся. К своему счастью, моего отсутствия никто не заметил. Как раз наступило время обеда. Я бросил грязную одежду на стирку, быстро помылся и оделся в новую форму.

В гостиницу привезли первую партию боксеров, которые уже выступили на соревнованиях и они громко обсуждали, что произошло на чемпионате. Между прочим, с ними приехал и Георгий Иванович. Он подозрительно осмотрел меня и спросил:

— Вы были на тренировке, Рубцов? Никуда не отлучались? Только в спортзал и обратно?