Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 73 – Алим Тыналин

Я изо всех сил забарабанил в дверь. Старик наверняка дома, просто заперся из вредности. Как бы он меня не вышвырнул с обучения за проступок.

Минут через пять дверь открылась. На пороге стоял Егор Дмитриевич. Густые брови насуплены, морщинистое лицо потемнело от гнева.

— Опять блядовал, щенок? Я тебе что сказал? Никаких опозданий! Где ты шляешься?

Ого, это напомнило мне разговоры с отцом. Получается, я сменил один контроль, родительский, на другой, более жесткий. Только и радости, что в сфере бокса.

— Автобусы не ходят, на такси денег нет, — объяснил я, все еще тяжело дыша.

Лицо старика потемнело еще больше.

— Если бы ты не шлялся по бабам, то успел бы вовремя на автобус! — рявкнул он. — Хватит уже отвлекаться на них! Ты собираешься работать или филонить? Если так будет продолжаться дальше, пошел прочь из моего дома. Я не собираюсь тратить свое время на такого придурка.

Угроза вполне реальная. Чтобы дед не привел ее в исполнение, я должен повиниться. Поэтому я покаянно повесил голову и сказал:

— Знаю, Егор Дмитриевич, знаю. Извините, больше не повторится.

Касдаманов молчал с полминуты. Стоял неподвижно, играя желваками на скулах. Потом посторонился:

— Ладно, на первый раз прощаю. Заходи. Твое счастье, что Руднев еще не пришел.

Эту фамилию я где-то слышал, только не помню где. На кухню старик меня не пустил, буркнул, топая сзади:

— Иди сразу в зал. Тебя уже ждут.

Кто это там может меня ждать? Надеюсь, не новые методистки из техникума.

Пройдя по темному коридору, местами заставленному тумбочками и шкафчиками, я вышел к спортзалу. Нет, это оказались не методистки. И даже не девушки из группы поддержки.

Возле ринга разминался один парень, явный тяжеловес, а у стены стоял другой, молотил тяжелую грушу. Ну, все понятно. Старик решил устроить не один, а несколько спаррингов.

Я уже был достаточно размят после пробежки. Даже, более чем. Вот только кисти рук и ступни ног замерзли. Я скинул пальто, быстро переоделся и растер конечности. Кровообращение восстановилось, я ощутил покалывания в коже.

— Ну как, готов? — спросил Касдаманов. Он стоял у канатов с часами наготове. — Десять раундов с каждым из них. По три минуты, все, как полагается. Рефери нет, так что, если пропустишь запрещенный удар, не серчай.

Я поглядел на парней. Не сказать, чтобы особо разговорчивые. Особенно тот, что потяжелее меня. Весил навскидку, наверное, около ста килограмм. Он уже закончил разминаться и без особых разговоров полез на ринг.

Второй, чуть потяжелее меня, но такого же роста, поглядывал на меня и старался скрыть ухмылку.

— А ничего, что один из них далеко в другой категории по весу? — спросил я, надевая перчатки. — Это как бы не совсем честный бой.

Касдаманов пренебрежительно махнул рукой.

— Ничего, это тебе в наказание за опоздание. И еще скажу, эти ребята уже давно прошли твой путь. Они выиграли и городские, и республиканские чемпионаты. Вот, например, Игорь, он уже бронзовый призер СССР.

Тренер указал на здоровяка. Ну-ну, какая успокаивающая характеристика. Я что, должен преисполниться почтения?

— А это Илья, — старик указал на второго боксера, смуглого и крепкого, теперь уже откровенно скалящего зубы. — Он еще в всесоюзном первенстве не участвовал, но по РСФСР взял серебро.