Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 48 – Алим Тыналин

— Где это ты таких чудных мыслей набрался, а? — спросил он меня, стараясь проникнуть в душу пронзительным взглядом.

Между прочим, я заметил, что его глаза обладают гипнотическим эффектом. Во-первых, сам по себе его взгляд притягивал к себе и заставлял остановить свой взор. А затем уже от его взгляда невозможно было оторваться. В голове возникал сумбур и все перед глазами постепенно затягивал туман.

Когда я пожаловался на это, Егор Дмитриевич рассмеялся.

— Это оттого, что ты еще не достиг нужной степени концентрации, — ответил он. — Я называю это взгляд убийцы, взгляд тигра. Если ты хочешь победить противника, сначала овладей его разумом, а сделать это лучше всего через взгляд. Если хочешь, я научу тебя, как внушить сопернику страх одним твоим появлением. Очень полезная наука, особенно если ты намерен впоследствии подчинять животных одним взглядом.

— Звучит неплохо, но еще я хотел бы овладеть сознанием противника, — ответил я.

Егор Дмитриевич удивленно покачал головой.

— Давно уже я не видел таких учеников, как ты. Наверное, только в дореволюционное время были такие, которые верили в превосходство духа над материей. С нынешними всеми, коммунистами, спорить приходится, доказывать, что материя ничуть не первичнее сознания. Ты как будто родился в царское время, мыслишь по-другому.

Да, как ни крути, но видно, что я человек, родившийся в другую эпоху, уже после развала СССР. Невольно выдаю себя. Наверное, аура особенная.

— Так, ты чего расселся? — опять спросил Черный ворон. — Давай, начинай работать.

Мы договорились, что я буду заниматься у него утром, до обеда, затем буду ходить на учебу и в «Орленок», чтобы не прерывать занятия, а вечером снова буду возвращаться к нему.

Поэтому мы продолжали работать над моей техникой боя до самого обеда, а потом Егор Дмитриевич угостил меня все той же картошкой, только теперь с грибами и тушенкой. Затем я помчался на учебу, чтобы успеть в техникум.

Но едва я пришел в учебное заведение, как первым делом меня встретил заместитель директора по учебной части.

— Рубцов, немедленно к директору!

Я вздохнул и отправился в кабинет директора, чувствуя себя обреченным на казнь.

Взгляд директора не предвещал ничего хорошего.

Я быстро перерыл в памяти все, что произошло со мной плохого за последние дни и не мог вспомнить ничего хуже, чем драку с Лехой у дома Лены. Неужели милиционеры все-таки составили протокол и прислали на место учебы? Но нет, они же даже не узнали мои данные.

— Присаживайся, Рубцов, — сказал директор, поправив очки и глядя на меня, как на подопытное животное. — Разговор будет недолгий, но важный.

Мда, начало не очень оптимистичное. Я с замиранием сердца сел на стул перед столом директора, ожидая, что он сейчас скажет о том, что вынужден отчислить меня из техникума. Да уж, очень приятная будет новость для родителей и бабушки. Такая, что предки разорвут меня на радостях на части.

— Ознакомься вот с этим документом, Рубцов, — и директор подвинул ко мне лист желтоватой бумаги, с набранным машинописным текстом.

Это было приглашение для участия в чемпионате по боксу между учебными заведениями РСФСР. Для юношей от 16 до 18 лет. Через две недели, в конце января. Я прочитал документ дважды, прежде чем понял, что это вовсе не уведомление о моем отчислении. И вздохнул про себя с громадным облегчением.