Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 219 – Алим Тыналин

Но она уже бросила трубку. Нет, эта тетка совершенно невыносима. Вот закончатся товарищеские матчи, тогда поговорим с ней. По хорошему счету, надо бы вообще выселить ее и мужа из нашего дома. Сколько можно сидеть у нас?

Я тоже положил трубку и вернулся в раздевалку. Вкус моей сегодняшней победы подпорчен ссорой с Егором Дмитриевичем и поведением тети Гали.

И чтобы окончательно добить свое настроение, я вспомнил о том, что Лена не пришла и на этот матч. Хотя мы говорили об этом и вообще, она обещала присутствовать чуть ли не на каждом моем выступлении.

Ох уж эти ветреные девушки. Времени у меня сегодня хоть отбавляй, надо пойти и разобраться с ней. Вчера я так и не успел поговорить с Леной, из-за этих дурацких проблем с техникумом.

В раздевалке меня встретил Мишка. Мы договорились посмотреть выступления других боксеров после моего.

— Ох, ну и классный же у тебя бой был, — затараторил мой приятель. Веснушчатое лицо раскраснелось. Вихры смешно торчали в разные стороны. Я же говорил, что он болел за меня больше всех. Переживал и радовался за четверых. Вот это искренний друг, не то, что Самосвал или Танкист. — Я и сам на ринг захотел, жаль, я не участвую. Кулаки чешутся, прям жуть.

— Успеешь еще, — ответил я. Будто бы уже бывалый ветеран товарищеских встреч. Хотя, за эти два дня я получил кое-какой опыт. — Готовься лучше. Во втором полугодии наверняка будет товарищеская встреча с боксерами США. Они еще долго будут проходить.

Я чуть было не ляпнул, что матчи будут вестись чуть ли не до девяностых годов. Почему-то отложилась у меня такая инфа. Где-то в подкорке мозга. О том, что товарищеские встречи длились почти каждый год и до самого развала Советского Союза.

Наверное, читал в спортивном журнале в прошлой жизни. Или выцепил на сайте по боксу. Или слышал в разговорах. В общем, знал откуда-то.

Но хорошо, что промолчал. Мишка хоть и друг, но блеснуть перед ним знаниями о будущем — гиблое дело. Не поверит, засмеет. Это еще ничего.

Вот расскажет другим, пойдут разговоры и слушки нехорошие. Дойдет до органов, а те призадумаются. В спортивной среде инакомыслие не поощряется. А если органы узнают, что я брешу про крах коммунизма и СССР через двадцать лет, то мама не горюй.

Мало не покажется. Прощай, чемпионаты и выступления. Возможно, я чуток преувеличиваю, но береженого бог бережет. Лучше перебдеть, чем недобдеть. В общем, лучше держать язык за зубами.

— А откуда ты знаешь? — спросил Мишка. Глаза широко распахнул. Уже, наверное, видел в мыслях, как дерется с американцами. И укладывает их спать на настил. — Есть источник?

Конечно, есть. У меня много источников. И рассказать могу много чего. Вот только потом, когда это станет безопаснее.

Единственное, что опять же, лучше не махать языком. Лучше просто действовать. Во время краха коммунизма появится множество возможностей. И грех ими не воспользоваться.

Правда, до этого еще много воды утечет. А мне надо достичь главной цели. О которой я не забывал ни на секунду.

— Ходят такие слухи, — ответил я неопределенно. Изобразил из себя всеведущего Будду.

В раздевалку вошел Паровоз. Здоровенный, плечи еле в проем пролезли. Раздвинул толпу низкорослых и смуглых иностранцев из Пакистана. Подошел к нам. Чего это он? Прогудел: