Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 211 – Алим Тыналин

— Надеюсь, тебе не надо рассказывать, что значит для нас этот поединок, — сказал Козловский мне. — Сегодня только у тебя будет схватка с боксером из Америки. И Советский Союз никак не может ее проиграть. Тем более, в Москве, в самом сердце нашей родины, во Дворце спорта имени Ленина!

Я понятливо кивнул.

— Сделаю все, как надо, Андрей Владимирович. Особенно после того, как вы помогли мне.

Козловский сделал удивленное лицо. Ну, оно и понятно, наверное, не стоит афишировать его помощь мне, ведь официально это не поощряется. Поэтому я тоже сделал понимающее лицо и отправился дальше.

Зал был полон зрителей, кажется, их набралось еще больше, чем вчера. Шум и крики оглушили меня, но я прошел по узкому проходу по направлению к рингу. Некоторые кричали мою фамилию, другие хлопали в ладоши.

Все это побоку, отставить в сторону, вообще забыть. Сейчас надо сосредоточиться на поединке.

Мой противник уже находился на ринге. Действительно, чернокожий, сильный, мощный, длинные руки и ноги. Ростом, правда, не намного больше меня.

Маленькие глаза спрятаны под густыми бровями. Широкий нос, толстые губы. Мелкие волосы сливаются с полукруглым черепом. Уорд ходил по рингу туда-сюда и тоже посматривал на меня.

Я взобрался на ринг и отвернулся к Худякову и Мишке, оставшимся за канатами. Перчатки готовы, капа в зубы.

— Ну, давай, порви его, — снова сказал Мишка.

Худяков стукнул меня по плечу. Давай, мол, не подкачай.

Среди зрителей я заметил на первом ряду Козловского. Чиновник сидел с другими партийными боссами и многозначительно смотрел на меня. Ладно-ладно, постараюсь оправдать высокое доверие. Зря вы что ли, вчера так боролись, чтобы оставить меня в техникуме?

Обычные процедуры перед боем, проверка нашей готовности. Мы подошли к центру ринга. Арбитр тоже международный, насколько я понял, из Франции. Он спросил, готовы ли мы?

Уорд уже стоял напротив меня, лицом к лицу. Я поглядел в его неподвижные глаза и приготовился к бою. Противник тоже не сводил с меня взгляда.

Против воли мне все равно вспомнились уроки Касдаманова. Чем больше противник строит из себя бесстрашного и свирепого воина, тем больше он боится.

Если Уорд пытается выглядеть хладнокровным, в душе он, наверное, вопит от паники. Или нет? Надеется разгромить меня в первом же раунде? Ему тоже наверняка уже напели про мой стиль и он составил примерную карту боя.

— Бокс, — сказал арбитр и взмахнул рукой.

Мы тут же обменялись с Уордом серией осторожных прощупывающих ударов. Но затем, в конце серии, дело пошло к нешуточному размену. Зрители взревели и засвистели от восторга.

Мой противник был изумительно подготовлен. Он обладал великолепной техникой. Наверное, с ним очень удобно спарринговать.

Я сразу почувствовал его манеру боя, мне показалось, что я могу угадывать его ходы и движения. Как я понял, он почувствовал примерно тоже самое. Поэтому мы и отправились в сумасшедший размен ударами, почти сразу, в первые двадцать секунд поединка.

Сначала он пытался атаковать меня, чередуя боковые и прямые удары. Я ушел от них, работая корпусом. Как я говорил, в последнее время Егор Дмитриевич натаскал меня и на это. Затем, когда мне удалось уйти по своему обыкновению в сторону, за его внешний левый локоть, он на мгновение растерялся.