Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 180 – Алим Тыналин

До поры до времени мне удавалось избегать мощных свингов противника. Я выдохнул и даже позволил себе торжествующе ухмыльнуться.

И вот очень зря. Мазуров поймал меня на очередном уклоне. Каким-то сверхъестественным чутьем он угадал что я буду уходить влево, то есть назад. До этого несколько предыдущих мгновений я все время уходил вправо, по большой дуге.

А затем по своей привычке ломать ритм мне вдруг показалось отличной идеей теперь уйти назад, то есть вправо.

Чтобы подготовить отход, я сделал несколько фиктивных ударов. Легкий хук правой. Потом прямой левой, в корпус.

Небольшие движения бедрами, подступы ближе к врагу полушажками. И снова боковой правой, уже заряженный, акцентированный.

Со всей дури, с задней мыслью, что удар, может быть, хорошо пройдет в челюсть Мазурова. Он ведь мало двигается, больше старается блокировать удары, отбивать их плечами или руками.

Кто знает, может мне повезет и я уроню его на настил? Хорошее получилось бы зрелище под конец раунда.

Но получилось наоборот. Мазуров чуть наклонил голову и устремился во встречную атаку на меня. Он чуть пригнулся, готовясь нанести мне удар. Мой боковой задел его по уху и кулак в перчатке бессильно скользнул дальше, к затылку.

И в ту же долю секунды соперник выпрямился, как пружина. А я с ужасом увидел, что по инерции лечу прямо на его левую перчатку.

Удар получился не самый сильный. Все-таки Мазуров правша, удары левой у него чуть слабее. Он был не в совсем удобной позиции, выгнулся тоже не до конца, положение ног также не способствовало выходу на полную силу удара. В общем, мне дико повезло.

Хотя в тот момент я так не думал. Удар пришелся в глаз, я на мгновение ослеп и оглох. В голове как будто разорвалась граната. Я потерялся во времени и пространстве. Ощущения, само собой, были не из приятных. Мало того, что тело как будто из ваты, так еще и тошнота накатила.

Когда зрение вернулось, я увидел, что упал на одно колено и держусь руками о настил. Прямо передо мной сплошное покрытие ринга.

Откуда-то сверху доносился голос рефери, отсчитывающего секунды. Вот херомантия, он уже на восьми. Я захрипел, напряг непослушное тело и заставил себя подняться. Голова гудела от боли.

— Ты меня видишь? — спросил рефери. Голос у него был какой-то трубный, будто он говорил из глубины металлического тоннеля. Потом он показал мне два пальца. — Сколько пальцев я показываю?

Чтобы не ошибиться, я внимательно всмотрелся в его руку. Если скажу неправильно, он может сказать, что я не в состоянии дальше продолжать бой. Да, точно, это два пальца.

— Два, два пальца, — промычал я, чувствуя, будто рот набит все той же ватой. Язык еле ворочался.

Рефери снова внимательно вгляделся в меня, пытаясь понять, не обманываю ли я его. Поверил, кивнул. Разрешил драться дальше.

Честно говоря, я сейчас хотел этого меньше всего на свете. Мазуров поджидал меня с хищной улыбкой. Он походил на льва, который загнал антилопу в реку и только и ждет, когда она выйдет из воды. Готов броситься на меня и тут же перегрызть горло. Ох, как же не хочется выходить на береги и заливать его своей кровью!

Делать нечего, как только бой продолжился, я поднял руки еще выше. Голова до сих пор гудит, как треснувший колокол. Тело как будто не мое, а арендованное в магазине секонд-хэнда. Да еще и с истекшим сроком годности.