Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 175 – Алим Тыналин

Он шагнул ко мне, не меняя выражения лица. Замахнулся.

С тобой все ясно, мой друг. Пришел наказать меня. Под окнами моей же собственной квартиры. Надо же, совсем оборзели, суки. Ничего не боятся.

Теперь я нисколько не пожалел, что взял с собой прут. Быстро сунул руку, достал и замахнулся в ответ. Теперь выражение лица плотного изменилось. С озверевшего на удивленное и испуганное.

А потом я ударил его прутом по голове. С оттягом, посильнее. Вот тебе мой собственный привет, сука.

На следующее утро я приехал в спорткомплекс «Маяк», где проходил финал первенства Москвы по боксу.

Приехал пораньше, в семь утра и поразился, как много уже собралось народу. И чего только людям не спится, спрашивается?

На небольшой круглой площадке перед комплексом в центре стояли бронзовые фигуры атлетов, мужчины и женщины. Они рука об руку, чуть наклонившись, устремились вместе навстречу победам. Кажется, это было изображение старта во время бега на стометровку. Не уверен, что это и вправду так.

Все эти дни я не обращал на фигуры внимания. А теперь заметил, как на огромное полусогнутое колено мужчины забрался мальчик лет двенадцати. Рядом стояли родители.

Да и не только они. Площадь заполнили люди. По большей части, молодежь. Но и взрослых немало, в том числе пожилых людей. Мне пришлось протискиваться через толпу.

Двери спорткомплекса уже открыли и внутрь пускали всех желающих. Я вошел вместе с потоком посетителей. Внутри направился уже не вправо, где находились выходы к трибунам, а влево. К служебным помещениям и к раздевалкам.

Людей здесь было поменьше. Пока шел, навстречу попался грузный мужчина, в форме работника спорткомплекса. Лицо толстое, мясистое. Такое же, как у вчерашнего посланца Петрика.

Я вчера намеренно ударил его по щеке. Чтобы нанести меньше вреда. Прут тонкий, удар получился хлестким. Но цели достиг. Противник свалился в сугроб возле скамейки, больше не шевелился.

Я перевернул его на спину, осмотрел. На щеке ссадина, крови нет. Пощупал пульс, все в порядке, имеется. Жить будет, а это главное.

— Вот это привет твоему гребаному Петрику, — прошептал я и огляделся.

Вокруг вроде тихо. Нашу кратковременную стычку никто не заметил. Я поднялся домой, проведать, как там наши.

Все было хорошо. Бабушка вязала шарф, Светка делала уроки. Тетя Галя спала, ну и отлично, что так. Бабушка прослезилась при виде меня. Заметила, как я исхудал. Спросила, как дела, как я живу.

— Ну, бабуль, — ответил я. — Жив-здоров, как видишь. Победы одерживаю. Значит, все хорошо. Не беспокойся.

Бабушка поднялась с постели и накормила меня борщом.

— Ничего не хочу слышать, — сказала она. — Пока не пообедаешь, никуда не пойдешь. Вон, какой тощий стал, с этими тренировками. Кожа да кости.

От постоянных физических нагрузок я обладал зверским аппетитом. Мог съесть даже гвозди и шурупы. Конечно, не стал отказываться от обеда. Обжигаясь горячим борщом, рассказал, как прошел бой. И поведал, что завтра у меня поединок еще серьезнее.

Кстати, о поединке. Я вошел в раздевалку и обнаружил, что здесь почти никого нет. Тихо и спокойно, как в храме. Скамейки пустые, шкафчики аккуратно закрыты.

Былого многолюдья первых дней турнира как ни бывало. Оно и понятно, остались только несколько бойцов в разных весовых категориях. Я открыл шкафчик и начал переодеваться к бою.