Книга Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2, страница 166 – Алим Тыналин

Хм, в этом был резон. Очень большой резон. Совершенно верно. Обычно на ринге я не перемещался так далеко, максимум, это нырял корпусом туда-сюда, «качая маятник». Но с другой стороны, раз уж меня прозвали балериной, то почему бы не показать танец лебедей в исполнении Рубцова? Смертельный танец, смертельный балет. Кто сказал, что танцоры не могут показать хороший бокс? И, что самое главное, так это то, что это будет полностью соответствовать моей философии боя. Финты, обманки, закрутки. На ринге надо действовать так, чтобы у противника закружилась голова от маневров. И чтобы он сам упал на настил.

В итоге мы отрабатывали передвижения до упора. Пока я сам не повалился на настил от усталости и не мог шевелиться. Зато кое-что у меня начало получаться. Я даже удостоился скупой похвалы от Егора Дмитриевича. На завтрашний бой мы приготовили несколько отличных наработок. Отличные, бомбические сюрпризы для моего противника.

О том, чтобы поехать к Лене не было и речи. Я отдохнул и вспомнил свое обещание прийти к ней, во чтобы то ни стало. В тоге я дождался полуночи, выбрался, крадучись из дома и отправился к девушке пешком.

Егор Дмитриевич остался в своей комнате. Уверен, он все слышал, но все-таки ничего не сказал. Знал, что такое молодость. Почти до четырех утра мы обнимались с Леной в подъезде.

Обратно я вернулся на попутке. Тренер уже поджидал меня у ворот.

— Молодо-зелено, — сказал он. — Девки тебя погубят, как погубили не одного мужика. Быстро езжай на турнир, балбес эдакий. И задай там всем жару. Помни, перемещения! Работа ног. Контроль соперника. И победа, только победа. Представь соперника уже лежащим на полу.

В итоге я, так и не сомкнув глаз, приехал на соревнования. Старик не дал мне поспать. Я упросил вахтера открыть раздевалку и прилег там на скамейке. Под голову положил сумку с одеждой. Тут же заснул мертвым сном.

Проснулся я оттого, что кто-то тряс меня за плечо. С трудом открыв глаза, я приподнялся со скамейки и увидел Худякова. Тренер озабоченно глядел на меня.

— Ты что, пьяный что ли? — спросил он и принюхался. Не ощутил знакомого запаха и с сомнением добавил: — Давай, не вздумай расслабляться. У тебя бой с одним из лучших боксеров Москвы, так что ты должен быть свежим и бодрым, как весенняя пташка.

Я поднялся со скамейки и сразу почувствовал, как затекло все тело. Суставы хрустели, мышцы ломило. Нет, пара часов для сна отнюдь не самый лучший отдых для парня восемнадцати лет. Впрочем, в таком возрасте силы и выносливости в организме хоть отбавляй.

Быстро ополоснув лицо и переодевшись, я устроил разминку. Теперь гораздо лучше. На память пришли вчерашние наставления Егора Дмитриевича. Сейчас они казались какой-то сказкой. Эдакими фантазиями. Существует школа советского бокса, прямолинейная и суровая. Надо просто пробивать защиту оппонента и все. Зачем лишние излишества.

А потом я одернул себя. Оказывается, дали о себе знать тело и воспоминания настоящего Виктора Рубцова. Ничего не поделаешь, от мышечной памяти никуда не деться. Но если я хочу добиться победы на ринге, мне надо действовать по-своему. И рассуждения Егора Дмитриевича о перемещениях показались мне вполне здравыми.

В конце концов, старик во многом опередил свое время. Он говорил о тактике бокса двадцать первого века. И мне тоже пора было взять на вооружение наработки будущего.